Подвиг во имя жизни

Августовская война, длившаяся всего четыре дня, принесла смерть и разруху. Слезами умылась не только Осетия. Похоронки полетели и по России. Следственный комитет при прокуратуре России документально подтвердил гибель 48 российских военнослужащих, в том числе 10 миротворцев. «Комсомолка» рассказывает о подвиге двоих из них.

ЕГО «СТАКАН» СТАЛ ПОПЕРОК ГОРЛА У ГРУЗИНСКОЙ ПЕХОТЫ

- Товарищ журналист, - окликает меня молодой человек в военной форме. - А вы только про мирных жителей, погибших в Цхинвале, пишете или про военных тоже?

- И про военных пишем, - отвечаю я.

- Ну, тогда напишите про Серегу Кононова. - Классный парень был. Веселый, общительный… В тот день он стал поперек горла у грузинской пехоты…

…Шквальный огонь по Верхнему городку миротворческого батальона грузинская армия открыла рано утром 8 августа.

С первыми же ударами грузинских орудий часовой третьего поста рядовой Сергей Кононов сбежал вниз по лестнице с наблюдательной вышки и занял позицию в бетонном «стакане» - специальном укрытии диаметром около метра с бойницами для наблюдения и стрельбы.

А с рассветом на вершине холма, как раз напротив поста Кононова, появились грузинские танки и за ними пехота.

Сергей взял автомат наизготовку. Чтобы зря не тратить патроны, стал выжидать, когда грузины подойдут поближе. Прицелился. Вскоре раздалась первая короткая очередь.

Бой продолжался час. У Сергея стали кончаться патроны. Да и автомат от перегрева уже не мог стрелять.

В какой-то момент грузины почему-то остановились, а затем отступили назад, за холм.

Сергей решил воспользоваться небольшим затишьем. Он вышел из «стакана» и побежал к пылающей огнем казарме, чтобы взять патроны и автомат. И тут начался новый артобстрел.

Пригибаясь от взрывов и летящих осколков, Сергей добежал до казармы. В распахнутой оружейной комнате парень схватил чей-то автомат. Магазины с патронами рассовал по карманам, сколько влезло, да еще несколько прижал к груди. И перебежками отправился обратно в свой бетонный «стакан».

Не прошло и пяти минут, как грузинская пехота начала новую атаку. Она шквальным огнем засыпала миротворческий батальон. Однако выставлять белый флаг российские миротворцы не собирались.

Из своего укрытия Сергей отстреливался еще часа два. За это время солдаты успели перетащить раненых в подвал котельной, где было относительно безопасно и куда не падали снаряды.

Пост Сергея Кононова стал для агрессоров основной мишенью. По часовому начали бить пушки и минометы. Но Сергей не сдавался. На выстрелы он отвечал прицельным огнем из своего автомата. Пока минометная мина, упав рядом с дверным проемом его бетонного «стакана», не разорвала Сергея на части…

За несколько дней до войны миротворцы в казарме обсуждали, как они, если война начнется, по живым людям стрелять будут. Сергей тогда такую ситуацию даже представить себе не мог. Да и в войну он тоже верить не хотел. Служить Сергею оставалось чуть меньше года. А на гражданке у него были большие планы на будущее.

- Он все время нам про дом говорил, - вспоминают бывшие сослуживцы Сергея. - Деньги на него копил.

Перед самым уходом Сергея в армию дом его родителей сгорел дотла. А многодетная семья Кононовых - родители и пятеро детей - переехала в покосившуюся хибару с единственной комнатой на всех. В этой хибаре от долгой болезни умерла мама Сергея.

- Он мне говорил, ничего, папа, мы прорвемся, - со слезами на глазах вспоминает Виталий Иванович, отец Сергея. - Ты, главное, не падай духом, меня дождись. Ну, я и дождался… Гроб...

За проявленный героизм Сергей Кононов был представлен к званию «Герой России» посмертно.

НЕ ДОЖИЛ ДО ДЕМБЕЛЯ НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ

Кублан Гиматов должен был прийти из армии в октябре 2008 года.

- Вот вернусь домой, невесту себе найду спокойную. Работать устроюсь, - делился своими мечтами с сослуживцами парнишка.

Однако сбыться мечтам было не суждено. БМП Кублана Гиматова подорвалась в первый же день войны, 8 августа.

Кублан пошел служить в Южную Осетию по собственному желанию. За полгода до начала войны подписал контракт и с гордостью позвонил родным, когда получил удостоверение миротворческих сил.

- Ах, если бы мы знали, чем это все кончится, - плачет в трубку сестра Кублана Катя. - Он нам постоянно SMS-ки писал, говорил, что служится хорошо, что они там все, как одна семья. Да и звонил часто. Он ведь и права на вождение БМП получил незадолго до войны. Написал, что его назначили водителем-механиком…

Последний раз семье Кублан позвонил 8 августа. Он пытался успокоить родных, говорил, что с ним все в порядке.

- Но мы-то стрельбу в трубку услышали. Просили, чтобы он правду сказал.

Вот тогда он и прокричал: «Грузины нас убивают!» - говорит Катя. - А потом связь прервалась.

Как потом расскажут очевидцы того боя, бронемашину Кублана подорвал выстрел из гранатомета. БМП подкинуло. Кублан продолжал управлять машиной. Парню удалось развернуть ее так, чтобы перегородить дорогу движущимся грузинским танкам.

Оставшийся в живых экипаж БМП продолжал вести бой около часа. Но силы были не равны.

- Мы весь день и всю ночь пытались дозвониться Кублану. Но телефон не отвечал, - вспоминает Катя.

Трубку подняли только на следующий день. Но на том конце провода девушка услышала посторонний голос.

- Это прапорщик какой-то был, - сквозь слезы говорит она. - Он сказал, что сидит рядом и охраняет моего брата. - Я тогда стала кричать в трубку: «Что с ним? Он живой? От кого вы его охраняете»? А прапорщик мне ответил, что тут только трупы и Кублан тоже мертв.

Родные до сих пор не могут поверить в гибель Кублана. Каждый день перечитывают его SMS-ки на телефоне. Одна из последних была: «Скоро вернусь, и все будет хорошо».