Нобелевский лауреат Андрей Гейм вырос в Нальчике
5 октября стало известно о присуждении Нобелевской премии в области физики уроженцу Нальчика Андрею Гейму, ныне живущему в Англии. В 2008 году Гейма уже выдвигали на соискание самой престижной в мире награды, и весть об этом тогда всколыхнула всю столицу Кабардино-Балкарии. Все, знавшие Андрея и помнившие его родителей, говорили: "Уж он-то обязательно получит! Не в этот, так в следующий раз…" Так и получилось - Нобелевская премия этого года присуждена Гейму и его коллеге Константину Новоселову.
НЕИЗВЕСТНАЯ СУБСТАНЦИЯ
Андре Гейм, как его теперь называют, и Константин Новоселов в 2004 году, работая в Манчестерском университете, открыли неизвестную ранее двухмерную субстанцию, существование которой ученый мир раньше подвергал сомнению. Это открытие может положить начало новой эпохе в физике конденсированного состояния вещества. Ведь под руководством Андрея был открыт новый вид материи - первый в истории мировой науки пример двухмерного состояния вещества. Андрей назвал его графеном. На основе этого открытия становится возможным создание принципиально новой электроники, миниатюрной и экономичной, и, видимо, не только ее. Должно пройти немало времени, чтобы ученые могли назвать все аспекты и варианты использования открытия Гейма… Руководитель кафедры теоретической физики Кабардино-Балкарского госуниверситета Мурат Хоконов, в прошлом одноклассник лауреата, постоянно поддерживающий с ним связь, смеется:
- Ну все! Теперь будем ждать его в Нальчике. В 2008 году он мне говорил: ну вот как получу Нобелевскую премию - сразу приеду… Очень рад за него. И был уверен, что он ее получит. Сейчас по электронной почте поздравлю!
В успехе своего земляка были уверены многие – например, одноклассники Гейма, вместе с ним учившиеся в нальчикской школе №3.
НЕУДАЧИ НЕ СЛОМИЛИ ЕГО
Классная руководительница Андрея Гейма Ольга Пешкова.
Кстати, учителя с нежностью вспоминают этот класс - выпускников 1975 года. Из него практически все поступили в вузы, причем без репетиторов, – кроме Гейма. Закончивший школу с золотой медалью, в выбранный им МИФИ в том году он провалился, хотя математику и физику знал великолепно. Андрей Гейм прекрасно знал английский, писал хорошие сочинения, поскольку много и со вкусом читал. Его классная руководительница и учительница литературы Ольга Михайловна Пешкова рассказала «КП», что мальчик еще в школе, в отличие от большинства ровесников, прочитал большую часть русской классики. Особенно любил «Войну и мир» - ну, конечно отдавал предпочтение батальным эпизодам. А причина неудачи Гейма при поступлении в МИФИ, как выяснилось позже, была в фамилии. Видимо, в конце семидесятых к абитуриентам с нерусскими фамилиями в Московском инженерно-физическом относились очень недоверчиво.
Гейм отнесся к неудаче стоически, вернулся в Нальчик, где год готовился к новому поступлению с Валерием Петросяном, который сейчас возглавляет лицей для одаренных детей КБГУ, а тогда преподавал физику в университете. Гейм уже тогда, по признанию окружающих, весьма нестандартно мыслил.
Занимаясь с Андреем, Петросян использовал собственные разработки, вошедшие потом в его докторскую диссертацию. Занимаясь с Геймом, преподаватель удивлялся: парень не стеснялся задавать вопросы, что отличает умных людей. И был невероятно настойчив в достижении цели - как танк. Валерий Гургенович с удовольствием вспоминает, как в последние месяцы давал Андрею задачу, а тот рассказывал ответ, не желая тратить время на письменное решение…
Второй раз Гейм поступал в МФТИ – Московский физико-технический институт в подмосковном Долгопрудном. Туда набирали людей нестандартно мыслящих, обращая на фамилию гораздо меньше внимания. Уже будучи «физтехом», Гейм приезжал в Нальчик, где жили его родители и друзья. Посещал и Приэльбрусье, поскольку увлекся альпинизмом. По его словам, горы - это лучший способ «проветрить мозги». Эльбрус Андрей до сих пор считает вершиной сложной и интересной, хоть уже успел подняться на многие вершины мира.
ЭМИГРАЦИЯ, О КОТОРОЙ НИКТО НЕ МЕЧТАЛ
В середине девяностых отец Андрея, Константин Алексеевич Гейм, в течение многих лет бывший главным инженером нальчикского электровакуумного завода, и его жена Нина уехали в Германию. Гейм-старший не собирался покидать страну. Не собирался бросать завод, который во многом был его детищем. Такое решение он принял, когда узнал, что с остановленного завода вывозят для продажи оборудование. А уникальный станок, который не проходил в дверь, решили просто распились… Для Константина Гейма это стало последней каплей. Уехав в Германию, Гейм-старший, который никогда не болел, вскоре умер…
Андрей же уехал впоследствии за границу потому, что в то время в России было невозможно реализовать все те идеи, которыми он буквально фонтанировал. В 1990 году, получив стипендию Английского Королевского общества, он уехал работать в Ноттингемский университет. Потом был Институт Эрстеда в Копенгагене, потом - снова Англия, затем - Нидерланды. Затем он снова вернулся в Англию, став профессором физики Манчестерского университета и директором Центра мезофизики и нанотехнологий.
- Мое чувство юмора не соответствовало научному сообществу Нидерландов, - объяснял он когда-то свой очередной переезд.
Те, кто когда-либо работал с Геймом, говорят, что у него огромная научная эрудиция и колоссальная интуиция исследователя. Замечательные идеи в его голове рождаются одна за другой. Если какая-то перестала представлять интерес лично для него – он отдает ее коллегам.
Мурат Хоконов рассказывал, что россиян, работающих за рубежом, множество. Однако открытий подобного масштаба они пока не сделали. А Андрюша – сделал, поскольку со свойственным ему упорством взялся за задачу, казалось бы, не имеющую решения. Положительный результат был вовсе не гарантирован. Кроме того, в случае удачи полученная структура могла не представлять никакого интереса. Никто не ожидал, что графен будет обладать уникальными свойствами!
Андрей Гейм с одноклассниками.
Из Нальчика Андрею сегодня были сделаны десятки звонков и отправлены множество писем. И каждый из написавших ждет ответа. Ведь пунктуальный Гейм на письма отвечает всегда. Правда, о своих делах умудряется написать одной строчкой. И это, говорят, у него с детства. Школьная учительница Ольга Михайловна рассказывает, что сочинения у него всегда были короткими:
- Удивительно: он умудрялся написать мало, при этом все сказать. Мало. Но емко! Таким, судя по всему, и остался…
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ