Госпитали в годы Великой Отечественной пережили свою трагедию

В САМОМ ПЕКЛЕ

Медицина России - надежный солдат невидимого фронта. Она не знала покоя и отдыха, не доедала и не досыпала, ежесекундно подвергалась смертельному риску, падала от измождения в операционных, но продолжала ампутировать, оперировать, спасать бойцов, тащить на хрупких девичьих плечах раненых с поля боя, в нечеловеческих условиях, на пределе сил, делать невозможное… Врачи, фельдшеры, сестры, санитары прошли яркий и самобытный путь на протяжении многих войн. Но самой кровопролитной и беспощадной стала Великая Отечественная, в которой наша страна потеряла 27 млн. человек. В долгожданную Великую Победу огромную лепту внесли люди в белых халатах. Значительная часть мобилизационных материальных и людских ресурсов здравоохранения уже в первые дни войны оказалась сконцентрирована в западных областях.

Здесь, в самом пекле, когда противник яростно наступал, медицинская служба несла большие потери непосредственно на поле боя. Это жуткие цифры, если вдуматься. Свыше 80% всех санитарных потерь приходилось на рядовой и сержантский состав, то есть на передовое звено, действовавшее на линии фронта. В общей сложности в годы ВОВ погибли или пропали без вести более 85 тыс. медиков. Из них 5 тыс. врачей, 9 тыс. средних медицинских работников, 23 тыс. санитарных инструкторов, 48 тыс. санитаров и санитаров-носильщиков. Тысячи, тысячи жизней… Статистика беспристрастна, а между тем, каждая отдельно взятая смерть - есть огромная трагедия.

КАЖДЫЙ СПАСЕННЫЙ - УЖЕ ПОБЕДА

В 1941 году в передовой статье газеты «Правда» стратегическая задача, стоящая перед медициной, была сформулирована следующим образом: «Каждый возвращенный в строй воин - это наша победа. Это - победа советской медицинской науки… Это - победа воинской части, в ряды которой вернулся старый, уже закаленный в сражениях воин». Без преувеличения можно сказать, что именно самоотверженность и героизм медиков в годы ВОВ стали решающим фактором перелома и, в конечном счете, Победы. Понятно, что во многом этому способствовала подготовка врачебных кадров для действующей армии. Дееспособность медицины на войне стала важнейшим элементом.

Борьба за жизнь раненого начиналась сразу после ранения, непосредственно на поле боя. Весь медицинский персонал ясно осознавал, что главной причиной гибели раненых на поле боя, помимо не совместимых с жизнью травм, являются шок и кровопотеря. При решении этой проблемы важнейшим условием успеха были сроки и качество оказания первой медицинской помощи, первой врачебной и квалифицированной медицинской помощи.

БОЙ ИДЕТ, ТУТ НЕ ДО СЧЕТА

Вот лишь некоторые фрагменты книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо», иллюстрирующие масштаб подвига советских врачей и медсестер.

«Молодые пришли меня поздравлять и удивляются: «Как это вы могли вытащить сто сорок семь раненых? Посмотришь: такая худенькая на военных фотографиях…» Да, я их, может, двести вытащила, кто тогда считал. Мне это и в голову не приходило, мы этого не понимали. Идет бой, люди истекают кровью, а я буду сидеть и записывать». «Мой первый раненый - старший лейтенант Белов, мой последний раненый - Сергей Петрович Трофимов, сержант минометного взвода. В семидесятом году он приезжал ко мне в гости, и дочерям я показала его раненую голову, на которой и сейчас большой шрам. Всего из-под огня я вынесла четыреста восемьдесят одного раненого. Кто-то из журналистов подсчитал: целый стрелковый батальон…»

«На самой страшной войне XX века женщине пришлось стать солдатом. Она не только спасала, перевязывала раненых, а и стреляла из «снайперки», бомбила, подрывала мосты, ходила в разведку, брала языка. Она убивала врага, обрушившегося с невиданной жестокостью на ее землю, на ее дом, на ее детей».

«Санитаров, которые пытались вынести его, убило. Поползли две овчарки-санитарки (я их там увидела впервые), но их тоже убило. И тогда я, сняв ушанку, стала во весь рост, сначала тихо, а потом все громче запела нашу любимую довоенную песню «Я на подвиг тебя провожала». Умолкло все с обеих сторон - и с нашей, и с немецкой. Подошла к Косте, нагнулась, положила на санки-волокуши и повезла к нашим. Иду, а сама думаю: «Только бы не в спину, пусть лучше в голову стреляют». Но не раздалось ни оного выстрела, пока не дошла до наших…»

«Я - врач, я женщина… И я жизнь спасала. Человеческая жизнь нам очень дорого стоила. Мир спасала…» «Столько видела отрезанных рук и ног... Даже не верилось, что где-то есть целые мужчины. Казалось, что все они или раненые, или погибли...»

ЭТОТ ДЕНЬ МЫ ПРИБЛИЖАЛИ, КАК МОГЛИ

Особое внимание уделялось требованию выноса раненых с оружием, что восстанавливало не только человеческий, но и военно-технический потенциал Красной Армии. Так, в приказе народного комиссара обороны «О порядке представления к правительственной награде военных санитаров и носильщиков за хорошую боевую работу», подписанном 23 августа 1941 года лично Сталиным, предписывалось представлять к награждению санитаров и санитаров-носильщиков за вынос раненых с поля боя с их оружием.

За вынос 15 человек представляли к медали «За боевые заслуги» или «За отвагу», 25 человек - к ордену Красной Звезды, 40 человек - к ордену Красного Знамени, 80 человек - к ордену Ленина. В эти тяжелые годы делалось все возможное, чтобы правильно и полно заполнять медицинские документы, чтобы каждый раненый или заболевший воин был учтен. Для ведения историй болезни использовались различные материалы - от тетрадных листов до этикеток от банок тушенки. Этим достигалась основная цель: строгий учет каждого раненого и больного.

МАТРЕНА НАЗДРАЧЕВА - ГОРДОСТЬ СТАВРОПОЛЬЯ

В целом за период войны в лечебных учреждениях всех наименований было учтено более 22 млн. человек госпитализированных. В результате в строй было возвращено 72,3% раненых и 90,6% больных солдат и офицеров. В абсолютных показателях эти данные впечатляют. Госпитали вернули на фронт для того, чтобы бойцы продолжили сражаться против врага, свыше 17 млн. человек.

Эвакуация раненых из госпитальных баз фронта в тыловые госпитали страны осуществлялась в подавляющем большинстве случаев военно-санитарными поездами. Объем железнодорожных перевозок из фронтового района в тыл страны составил более 5 млн. человек. Оружие Победы ковалось в тылу. В сформированной сети тыловых госпиталей насчитывалось более одного миллиона коек. Наравне с мобилизацией материальных ресурсов в ряды действующей армии было призвано большое число медицинских работников гражданского здравоохранения, из них свыше 80 тыс. врачей.

Доля женщин среди всех медицинских работников составляла 46%. Среди фронтовых врачей женщины составляли 41%, среди военных хирургов - 43%, медицинских сестер - 100%, санитарных инструкторов и санитарок - 40%. Самоотверженная деятельность медиков в годы Великой Отечественной войны проходила на фоне единства всего народа, всех национальностей Советского Союза и была высоко оценена на правительственном уровне. Более 116 тысяч человек личного состава военно-медицинской службы и 30 тыс. тружеников гражданского здравоохранения в годы войны были награждены орденами и медалями СССР. 42 медицинских работника удостоены высшей степени отличия - звания Героя Советского Союза. 13 военных медиков награждены полководческими орденами, 18 стали кавалерами ордена Славы трех степеней. Высшим знаком отличия Международного Комитета Красного Креста - медалью Флоренс Найтингейл - отмечены 44 медсестры.

Совсем юные девушки, хрупкие телом, но беспримерно сильные душой, разгружали санитарные поезда, без сна и отдыха дежурили у кроватей тяжелораненых, стирали и гладили бинты, писали под диктовку раненых письма. В числе героев-медиков была знаменитая жительница Ставрополья, единственная в России женщина - полный кавалер ордена Славы Матрена Семеновна Наздрачева. Зимой 1943 года она пробилась на фронт и стала санинструктором 100-го гвардейского стрелкового полка 35-й гвардейской дивизии.

С этой частью в составе 8-й гвардейской армии В. И. Чуйкова Матрена Семеновна дошла и до Берлина. Безусловно, высшая оценка подвига советских медиков в годы Великой Отечественной - это память потомков, память о людях, живых и тех, чьи жизни были принесены на алтарь Отечества, память о делах, которые они совершили. Известный полководец маршал Советского Союза Иван Христофорович Баграмян после завершения войны писал: «То, что сделано советской военной медициной в годы минувшей войны, по всей справедливости может быть названо подвигом. Для нас, ветеранов Великой Отечественной войны, образ военного медика останется олицетворением высокого гуманизма, мужества и самоотверженности».

УЧИТЬСЯ ВОЕННОМУ ДЕЛУ ПОСЛЕ ТРУДОВОГО ДНЯ

В Ставропольском крае накануне Великой Отечественной войны проживали 1764 тысячи человек. С началом войны численность мужчин в крае стала резко сокращаться, что было обусловлено призывом в ряды действующей армии военнообязанных граждан и уходом на фронт добровольцев. С января 1942 года бюро Ставропольского крайкома ВКП(б) утвердило план подготовки медицинских сестер на 1942 год. Фронту надо было дать 2000 человек. Краевому комитету РОКК и краевому отделу здравоохранения отводилось меньше месяца для комплектования учебных групп из девушек-комсомолок и молодых женщин, а также обеспечения помещений наглядными пособиями, учебной литературой, мебелью и т. д.

Уже 20 февраля зачисленный на курсы контингент слушателей приступил к теоретическим и практическим занятиям на курсах. Выпускницы отправлялись на работу в эвакогоспитали, развернутые в городах и сельских населенных пунктах края, в первую очередь, в города Кавказских Минеральных Вод. Другая часть сестричек помогала медицинским учреждениям действующей армии, городским и сельским учреждениям здраво- охранения Ставропольского края. Исследователи отмечают, что в первый, самый тяжелый год Великой Отечественной войны, медицинские школы и курсы двух автономных областей, входивших тогда в состав Ставропольского края, подготовили около 350 медицинских сестер.

Благодаря этим молодым, профессионально подготовленным работникам, тыловые госпитали, развернутые летом 1941 года на базе санаторно-курортных учреждений Карачая и Черкесии, не испытывали недостатка в кадрах младших медицинских специалистов. В апреле 1942 года бюро Ставропольского крайкома партии на своем заседании приняло решение о подготовке из числа женщин-добровольцев в военно-учебных подразделениях края 3000 стрелков, 400 радистов-операторов, 180 телеграфистов-морзистов, 180 телефонистов и 200 водителей автомашин. Предусматривалось, что в каждом городе и районе к 15 мая должен завершиться набор женщин и девушек, а к 1 октября 1942 года - закончиться обучение по 110-часовой программе в подразделениях Осоавиахима.

В среднем на один район и город приходилось по 50 - 75 подготовленных по указанным военным специальностям женщин. Обязательным условием набора в учебные группы (отделения, взводы, роты) был принцип добровольной записи на обучение и получение военной специальности. Обучение проходило дважды в неделю без отрыва от производства. А это значит, что после напряженного трудового дня женщины шли в свои учебные подразделения и, невзирая на усталость, настойчиво овладевали военными профессиями.

Надо ли говорить, сколь тяжелая ноша пала на хрупкие женские плечи. Но это был осознанный выбор: помочь Родине в тяжелый период, по-другому и быть не могло. Такими были издержки страшного военного времени.

ЭПИДЕМИЯ - СТРАШНЫЙ СПУТНИК ВОЙНЫ

В годы Великой Отечественной войны система здравоохранения Советского Союза претерпела серьезные структурные и содержательные изменения. Основные ее силы и ресурсы, опытные медицинские кадры были направлены на обслуживание действующей армии, на скорейшее возвращение в боевой строй десятков миллионов раненых и больных воинов Красной Армии. Поэтому в тыловых районах страны, в том числе и на Ставрополье, произошло определенное ослабление гражданской системы здравоохранения.

Конечно, это обстоятельство наложило свой негативный отпечаток и на функционирование структур, занимавшихся охраной женского здоровья, материнства и детства. Однако на территории края в первый год Великой Отечественной войны в целом удалось сохранить нормальную эпидемиологическую обстановку, уберечь матерей и их детей от серьезных заболеваний. А ведь, как показывает историческая практика, любая война сопровождалась такими неизменными спутниками, как эпидемии. Об успешном решении этой серьезной проблемы свидетельствует тот факт, что в Ворошиловске к концу июля 1942 года медицинские работники и эпидемиологи накопили большой опыт борьбы с различными инфекциями и эпидемиями.

Их успех в этой области был подтвержден 7 июля 1942 года награждением правительством СССР орденами и медалями медицинских работников Ставрополя. В их числе были три женщины-медика: Л. С. Каганова - старший научный сотрудник противочумной станции, Е. Е. Попова - старший государственный санинспектор Ставропольского края, удостоенные ордена «Знак Почета», И. М. Солдатова - заведующая отделом института эпидемиологии и микробиологии, награжденная медалью «За трудовое отличие».

ВЗОРВАННЫЙ РОДИЛЬНЫЙ ДОМ…

Значительно хуже санитарно-эпидемиологическая ситуация складывалась в первые месяцы после изгнания немецких оккупантов с территории Ставропольского края.

С зимы 1943 года она стала очень тяжелой, а в отдельных регионах - просто катастрофической. Об этом говорилось, в частности, в докладной записке заведующего отделом здравоохранения Ставропольского край-исполкома Л. Я. Варшавского. 22 февраля 1943 года он написал в Совнарком СССР: «В период оккупации немцами Ставропольского края вся сеть здравоохранения подверглась значительному разрушению и сокращению, особенно это коснулось санитарно-эпидемиологических организаций, районной и сельской лечебной сети, а также научных и научно-практических медицинских 189 учреждений». Самое кощунственное, что отступавшие из Ворошиловска немецкие войска взорвали родильный дом и гинекологическое отделение больницы.

Ухудшилось наблюдение за беременными женщинами, роженицами и родившимися младенцами. В городах и сельских населенных пунктах края оккупанты разграбили все аптеки, больницы и поликлиники, уничтожив или забрав с собой наиболее ценное медицинское оборудование и препараты. Все это привело к вспышке в ряде регионов края опасных эпидемий, от которых страдали в первую очередь женщины и дети. Так, вспышка сыпного тифа охватила Невинномысский, Туркменский, Георгиевский и ряд других районов. Эпидемия брюшного тифа свирепствовала в Апанасенковском, Ипатовском, Невинномысском районах. Туляремия поразила Благодарненский, Петровский, Солдато-Александровский и некоторые другие сельские районы Ставрополья. Кроме того, практически вся территория края с разной степенью тяжести была поражена малярией.

На страже здоровья жителей Ставрополья стояли 1627 медицинских работников различных профилей и 4734 медицинские сестры и другие специалисты среднего медицинского персонала. Значительное количество медиков было направлено для работы в эвакогоспитали, которые в срочном порядке развертывались в городах и районных центрах края. Показательно, что только в один из них, сформированный в Ставрополе 5 июля 1941 года, были направлены 21 врач, 158 представителей среднего медицинского персонала, 186 санитарок.

Все они оставили свое прежнее место работы, прекратили на время войны обслуживание своих пациентов, большую часть которых составляли женщины и дети. После освобождения Ставропольского края ситуация в здравоохранении края выглядела удручающе. Многие медицинские учреждения были разграблены и разрушены оккупантами. Краю катастрофически не хватало медикаментов и медицинского персонала.

В феврале 1945 года в крае вспыхнула эпидемия тифа. Власти приняли меры по борьбе с заболеванием, развернув дополнительно 150 больничных коек.

ПО КРУПИЦАМ

Сведения о госпиталях, располагавшихся какое-то время, сформированных или погибших на территории города Ставрополя, хранятся в архивах Четвертого научно-исследовательского отдела Военно-медицинского музея Министерства обороны СССР (г. Санкт-Петербург). Сбор информации - титанический труд, в ходе которого были изучены огромные кипы томов, архивных материалов, на многих из которых стоял гриф «Секретно».

Данные были вручную переписаны специалистом по связям с общественностью Ставропольской краевой клинической больницы Светланой Душиной. Ни отксерокопировать, ни перефотографировать их не было никакой возможности в силу ветхости, размытости. Порой драгоценные строки представляли собой записи карандашом на обойной или папиросной бумаге. Служебная переписка, списки личного состава, заявления, распоряжения и приказы, иногда совсем неразборчивым почерком… Хуже, когда это было отпечатано на печатной машинке, здесь и вовсе приходилось разбирать выгоревшие и выцветшие строчки по складам… Приходилось по несколько раз сверять написание фамилий. Кое-где они просто были не указаны. Материалы эти - на вес золота. Ведь каждая цифра, каждый факт означает неизмеримо много в трагической летописи Великой Отечественной войны и в истории города Ставрополя.