Северный Кавказ
Спорт

«Молчание - лучшее интервью»: Михаил Коляда поднял «Мегаспорт» во время своего триумфального камбэка

Но он и его тренер Алексей Мишин отказываются разговаривать - кажется, боятся сглазить
Фигурист Михаил Коляда

Фигурист Михаил Коляда

Фото: Михаил ФРОЛОВ

Выступление Михаила Коляды – чуть ли не главное событие на контрольных прокатах в «Мегаспорте».

«Очень рада за Коляду, я чуть со стула не упала», - прокомментировала накануне его короткую программу Татьяна Тарасова. А во время произвольной ему и вовсе удалось заставить зал забыть обо всем – о молчаливой войне Евгения Плющенко и Этери Тутберидзе, об эмоциональной обиде Алены Косторной, изменившейся Александре Трусовой и взрослом дебюте Камилы Валиевой.

«Мегаспорт» смотрел за программой Коляды, и взрывался бурей после каждого удачно исполненного им элемента. И после того, как смолкла музыка «Белый ворон» из кинофильма о Рудольфе Нуриеве, кажется, кажется каждый на трибунах был готов признать: Михаил Коляда наконец-то вернулся.

Пожалуй, это главное, что могло произойти в российском мужском фигурном катании. Не было никаких гарантий, что Коляда, перейдя к тренерской легенде Алексею Мишину, сможет перезапустить свою многострадальную карьеру. А сам Алексей Николаевич не готов был поверить в это и сейчас. Во всяком случае под трибунами «Мегаспорта» Мишин старательно отгонял от Коляды всех журналистов.

- Молчание – лучшее интервью! – назидательно твердил Мишин, уводя Коляду из-под диктофонов. – Ты им скажи, что ты лишь в начале второго этапа своей карьеры.

Михаил Коляда в первый день проката.

Михаил Коляда в первый день проката.

Фото: Михаил ФРОЛОВ

Михаил кивал и пытался отбиваться короткими репликами. Из которых, впрочем, было понятно, что ему очень нравится то, что с ним происходит сейчас. Но его короткие, как выстрел тостов, фразы бесили репортеров.

- Тебе пришлось что-то ломать в себе, когда начал работать с Алексеем Николаевичем? – пытались расшевелить Коляду журналисты.

- Нет. Не пришлось, - он сухо держал дистанцию, намного большую, чем 1,5 пандемических метра.

- Ты изменился.

- Я же вчера говорил – повзрослел, - пожимал плечами Коляда.

- Ну про программу ту «Нуриев» можешь что-то по-нормальному сказать? – не выдержал кто-то этого бессмысленного разговора.

- По нормальному? Ну у меня родился своеобразный образ… Нет, по-глупому как-то звучит «своеобразный образ». Мозги уже ничего не соображают.

- Ничего, мы поправим, - утешили фигуриста.

Коляда на втором дне проката.

Коляда на втором дне проката.

Фото: Михаил ФРОЛОВ

Но прозвучало двусмысленно.

- Короче, у меня есть свое представление, и я стараюсь его передать зрителям. А они пусть уж сами пусть интерпретируют по-своему. Я не буду говорить, вот хотел показать то-то. Пусть лучше это будет для каждого свое.

- Вы фильм Нуриева сколько раз смотрели?

- Мне одного раза было достаточно, - опять закрылся Коляда.

И тут уже не выдержали журналисты:

- Глаза подводить будете? – намек был прозрачнее некуда. Потому как люди с не подведенными глазами так не разговаривают.

- Зачем? – не понял намека Коляда.

- Как Нуриев в фильме, - ответили ему.

- Я еще раз говорю, я не катаю его «от» и «до», чтобы прическа такая же была. У меня своя интерпретация, - опять сделал вид, что не понял Михаил.

Фото: Михаил ФРОЛОВ

И тут его наконец-то спас Мишин. Тренер схватил своего подопечного, и оттащил подальше от репортеров.

А может и правильно. Если ему нужно молчать, чтобы кататься так же, как на контрольных прокатах, то пусть и дальше молчит.