Северный Кавказ
Звезды

Нонна Мордюкова: Ухажеры мне всегда попадались какие-то неудачные...

Великая актриса рассказала «Комсомолке» о своей личной жизни

Завтра у Нонны Мордюковой день рождения. Она решила отметить его «не по-газетному»: взяла да и отказалась от всех интервью. Нонна Викторовна даже слово это - «интервью» - на дух не переносит: «Ну сколько можно говорить об одном и том же? Я ж и книжку написала... Нельзя же заниматься любовью всю ночь и весь день напролет - тоже ведь надоест?»

Но для нашего корреспондента она сделала исключение и даже пригласила к себе домой.

Как заметила сама актриса, только из уважения к «Комсомолке»...

«Эх, перевелись у нас сильные мужики!»

- Как живется, Нонна Викторовна? Телевизор у вас, смотрю, новый?

- Да, купили вот. На премию кинематографистов «Ника», «За честь и достоинство» называется. Путина в новостях смотрим.

- Интересуетесь политикой?

- Тут вступает в дело женская жилка. У нас же все женщины-актрисы просто влюблены в Путина, как в образ мужчины. Вот вроде бы и небольшой, неяркий, а сила в нем есть. Особенно подруга моя ушлая - и лицо у него, мол, церковообразное, и что он похорошел.

- А вам он нравится?

- Нравится.

- Нонна Викторовна, а вы влюбчивая?

- Да я не в том плане! Это другая любовь. Это красивый авторитет, заслуженный, умница. Я людей мастеровитых люблю, талантливых. Вот Колька Басков - как поет! На церемонии «Ники» на коленки передо мной встал. Я заранее ничего не знала - все было для меня сюрпризом.

- Нет, а вообще?

- Конечно, конечно! Я всегда готова была полюбить кого-нибудь. В молодости однажды были в доме престарелых с выступлением. И вдруг Алка Ларионова спрашивает у директора: «А правда, что и здесь бывают ревности, замужество, страсти, соперничество?» Он говорит: «Истинная правда».

Ведь духовное начало зарождается рано и до самой смерти существует - любить. Но я останавливаюсь, а зачем? Я не представляю себе совместной жизни с кем-то или объяснения в любви. Я же разумная очень в этом плане. Посидеть в ресторане при хорошем освещении да с рюмочкой. Не более того.

- Неужели и смолоду так было? У вас же всегда было много поклонников.

- Я-то всегда человеком была работящим - и когда в колхозе жили, и когда еще была студенткой, подрабатывать ходила. Мы ж понимали, что никто не поднесет на тарелочке, мы были никому не нужны, на нас даже москвичи некоторые раздражались. Я потому всю жизнь любила и люблю человека мастерового. Пусть он руководит, все равно мастеровой.

Но на меня цеплялись в основном какие-то неудавшиеся артисты, хлюпики. И вечно гундосили, что у них денег нету. Они думали - вот я их вывозить буду. Случился у меня роман уже после развода с Тихоновым. Сложно было встречаться, сын уже был подростком. Я пару раз замуж за того красавца собиралась. Он и хорош, и умен, и образованный, и Байрона прочитает на английском языке, и выскажется так-то интересно. Но не знал, как хлеба заработать. Он умел только талантливо организовать застолье. Да чтоб оно подешевле обошлось бы ему. И так смотришь, смотришь, да пошел ты к черту.

- Сурово...

- Ну не такими, конечно, словами. Я одному сказала: «Да иди на вокзал и погрузи!» Короче - не грубо, не сурово, а справедливо. У меня от этого заканчивалось увлечение. Да что ж у тебя сопли текут из носа! Возьми носовой платок!

- Ну не было, видимо, у нас сильных мужиков!

- И до сих пор нет таких. Редко! Или воры хорошие, добротные миллиардеры. Или такие, едва концы с концами сводят. Но они, бедные, не виноваты тоже. А я больше и не увлекалась никем так, чтобы замуж выходить.

- Тихонов в юные годы тоже не подходил под ваши стандарты сильного мужчины?

- Не подходил, да только и сама я тогда была другая. Мы поженились в институте еще. Красивый был. Первый парень нашего курса, все девки были в него влюблены. А мы попались друг другу девственными - и он, и я. Мне его сравнить было не с кем. И ему не с кем. Такие молодые, бестолковые, жить негде - по комнатам перебивались, десяток лет в проходной ютились. Сами еще зеленые, учились, а тут - ребенок. Мальчика брали с собой в институт. Валялся он в медпункте, нянчили все кому не лень. Идут занятия, дверь открывается - мне жестом показывают, что орет. Я руку поднимаю: можно я пойду ребенка покормлю? И главный педагог по мастерству Бибиков протирает пенсне: «Ну сходи, покорми!»

Холодноватый был человек Славка. Как-то так получилось, что я не проявила мужества не быть с ним. И мама твердила: «Дочка, не бросай Славку, будешь жалеть. Ты смотри, какой он домашний». А у него вся задачка - как играет «Спартак». Схемы начертит - и все. Он никогда не читал книг. Только футбол. И думал, что так и надо жить. Что с днем рождения поздравлять - смешно. Я ездила на выступления, деньги зарабатывала. Он считал, что это унизительно.

Мы оба не готовы были к семейной жизни. Во мне женщина-то проснулась много позже, когда я уже в разводе была. Я долго была свободной и не думала ни о чем. Вот в очередной экспедиции - а снимали в деревне - один раз утром сидим мы с подругой-актрисой во дворе дома на дровах. И я увидела в окне нашего актера. Точнее, спину его загорелую в белой майке. Широкоплечий такой был мужчина, небольшого роста. Он наливает молоко из кувшина - и пьет. И я так пальчиком ему постучала - чего меня черт понес? - по стеклу. Он повернулся и через окно вылез к нам. И начал молоком угощать, а сам притулился ко мне. Вот тут я вдруг в первый раз в жизни просто чуть не потеряла сознание... Но я про половую сторону не хочу говорить. Поцелуй - и тот очень интимная вещь. Потому что любовь - это духовное. Когда уже объятия, там, в койку - это не важно, когда это случится и где, и случится ли вообще. А вот этот натяг такой - как пинг-понг: он тебе слово - ты ему второе...

Я Славку чтобы очень глубоко и не любила. Вот и он второй раз женился - и живут. Дочка у него какая чудесная - Анечка, внуков-двойняшек недавно родила, как это хорошо. Я малышей почему-то представляю рядышком в матросских костюмчиках! А мы со Славкой просто плыли в разных лодках.

Роману с Шукшиным помешал Штирлиц

- Насколько знаю, с Василием Шукшиным вас связывала не только работа, но и взаимная симпатия?

- А как же иначе, если работаешь на одной площадке? С Васькой Шукшиным у нас не было никаких таких отношений. А был только сильно идущий магнит. Он не давал повода к тому, чтобы там объятия какие-то или признания в любви - он просто говорил: «Ты мой человек». Попали на одну волну, когда снимались в «Простой истории». Приехал последний раз на съемку. Пока свет ставили, пока актеры одевались, он мне говорит: «Я уже сказал своей невесте, что люблю тебя. Теперь слово за тобой». Больше он ничего не говорил. А в это время, держа удочку за плечами и сыночка за руку, Штирлиц мой приехал. Никогда в жизни за все годы, сколько мы жили, не приезжал в киноэкспедицию - это было не заведено, - а тут приехал. Да еще с сыном. Рванула бы я тогда - все было бы по-другому. И Васька не посмел больше подойти ко мне. Он снялся и ушел. Больше я Васи и не видела. Я увидела его только тогда, когда запустилась картина «Они сражались за Родину». А я не хотела ехать - там Славка Тихонов с новой женой, с ребенком. А мне все звонят, звонят. Рассказывали, на мою роль баскетболистку какую-то там взяли, из губки сделали груди большие. Потом Васька звонит: «То, что ты думаешь, ничего такого не будет. Вылетай». Прилетаю: как корова языком слизнула - никого. Только партнеры - Васька Шукшин, Юрка Никулин - и я. Всех жен с детьми отправили. Решили пощадить мое банкротство в замужестве. Я говорю: «Ой, Вась, зачем это, я же совсем не это имела в виду, пускай бы они шатались».

- А Лидия Шукшина, похоже, на вас обижена.

- Да тут такая путаница возникла. Когда я первый раз обнародовала эту историю, назвала имя Васиной невесты - Лида. Только это не Федосеева была - с ней он познакомился позже, когда уже порвал отношения с той подругой. А Лида почему-то на свой счет приняла. Но никогда у меня ни одного романа не было ни с чужими женихами, ни с женатыми мужчинами. Женатый человек для меня вообще не мужчина. У меня ни перед одной женщиной нет такого состояния, чтобы я не могла ей в глаза посмотреть... Если и заводила романы - то только с холостяками. Да и мало их было у меня, романов. Могло быть и больше. Но я могла только по высокой любви, по-духовному. Это обязательно для меня - духовность.

«Сына я не уберегла»

- А сын часто бывал с вами в экспедициях?

- Я Вовку в первый раз с собой взяла, когда он в 9-м классе учился. Жара 50 градусов, я целый день на съемках. Отправила его в Москву, вот в это время, получается, и начала терять сына. Без присмотра жил, папа не соизволил приходить, мы ж были в разводе давным-давно.

- Что, совсем один оставался дома?

- Была женщина чужая за деньги, мать одной из моих подруг. Короче, в самый зеленый подростковый период попал в гвардию испорченных людей. Они в той же школе учились. Я ведь сначала даже радовалась, что он с этими мальчиками дружил. Даже когда мне начали говорить про наркотики - не верила: мы ж и знать не знали про такую заразу. А потом уж, когда сначала один из друзей умер, потом второй, - уж поздно было.

Только я знаю, какой он был тонкий, нежный, человеколюбивый. В чем-то он был глубоким человеком, но куда его эта глубина увела... Я уверена, он был бы хорошим рабочим. Дед его, Славкин отец, был хорошим механиком по швейным машинкам. И Володя говорил - я хотел бы работать с дедушкой на фабрике. Ошибка наша, что мы его в актерство втянули.

Когда поступал на актерский факультет ВГИКа, Тамара Макарова звонила мне, говорит: Володя будет средним актером, нужно ли это тебе? Я говорю: нет, не нужно. Сказала Славке Тихонову. Так он взял и устроил его в Щепкинское училище. Мягкий был Володя, нетвердый, поддался компании.

Прохладновато относился к отцу, а меня он любил. Маленьких детей любил, зверюшек, птичек. Примета такая народная есть: если птица в окно бьется, недобрую весть несет. Я на кухне стояла - вдруг стриж прямо в стекло как ударится - у меня аж сердце захолонуло, наверное, с Вовкой плохо. А у него уже бывали приступы. Сорвалась, поехала к нему - лежит на кровати, хрипит... Не дай Бог кому такое пережить.

Секреты красоты

- Давайте не будем о грустном. Здоровье у вас сейчас, кажется, на поправку пошло? А после того как вас показали по телевизору, стали говорить, что вы оттого так хорошо выглядите, что сделали круговую подтяжку лица.

- Операцию я делала, только очень давно и совсем небольшую. У меня еще со школьных лет немного выглядывал второй подбородок. Хоть его заклеивай клеем. И, когда я стала актрисой, решила это исправить. Пошла к доктору знаменитому по этой части. Он говорит: «Нечего тут делать. Лет через восемь приходите». Я сразу плакать: «Как! Я хозяйка себе! Я хочу, и вот сейчас же, говорю, срезайте!»

А очередь на полгода вперед. И вот подошло мое время, перекрестилась, глядя в угол, пошла. Операция в общем-то маленькая, мышцы не трогают, только кожу. Утром лицо как будто покусано пчелами - пухлое, щеки такие огромные. А через неделю-полторы все прошло. И, я помню, у Аллы Ларионовой день рождения. Алка дверь открыла - что с тобой? Какая ты стала молоденькая!

Я, говорю, тебе один на один скажу. И тайком показала - вот шрамчик, запудрила. Вот и все мои операции. В остальном - природа моя. Когда я еще в школе училась, бывало, на танцы собираюсь, а мама мне говорит: «Знаешь, доченька, ты будешь очень долго молодой». Я говорю: «Почему?» «Потому что ты в тетю Нюсю Крикунову, - это ее тетка. Ей в 83 года больше 41 не давали». Наверное, права мама была?

- Как день рождения отмечать будете?

- В Доме кино устраивают мой творческий вечер. Киношники многие, с которыми работали, обещают прийти. И еще мне душу греет, что все мои братья и сестры - а нас у мамы было шестеро - с детьми и внуками придут. Мы так редко собираемся все вместе.

Окончание интервью с Нонной Мордюковой читайте 25 ноября в ежедневном номере «КП».