Северный Кавказ
Общество

Отец оставил детей-отшельников зимовать в пермской тайге

Наш читатель Александр не смог забрать малышей - переезд может стать серьезным ударом по их психике
Александр встретился с детьми и бывшей женой Ольгой, ныне инокиней Еленой.

Александр встретился с детьми и бывшей женой Ольгой, ныне инокиней Еленой.

Александр Матвеев (фамилия изменена по его просьбе) - отец детей, находящихся в религиозной общине на севере Пермского края, обратился в «Комсомольскую правду» с просьбой помочь ему вывезти сына и дочку 6 и 5 лет из тайги. Их увела туда бывшая жена Александра, которая ушла в тайгу вместе с 38 отшельниками.

Едва мы выехали в тайгу, как Варсегов подбил Наталье Ко левый глаз и сломал очки.Так началась вторая поездка наша к затворникам в Черепаново - в заброшенную деревню на севере края Пермского. Сюда изгнанник - отец Евстратий болотами и лесами привел свое племя странствующих отшельников, дабы в этих непроходимых дебрях вдали от мирских развратов обрести в чистоте спасение для смиренных душ. По мнению евстратиевцев, на мир надвигается власть антихриста, приметой тому штрихкоды на всех товарах, где зашифрованы три шестерки, а также и новые российские паспорта с дьявольскими отметками. Посему затворники паспорта свои посжигали и заштрихованные продукты стараются не вкушать. Но если совсем уж с едой приспичит, то сатанинский штрих надо тщательно закрестить.

Оно бы и ладно - кто бы и чем ни тешился, только бы без вреда здоровью. Но средь отшельников восемь деток, самому малому только год. Если ребенок вдруг заболеет, то везти его по тайге да за двести верст значит замучить до смерти по колдобинам и ухабам, на которых швыряет так, что не знаешь, в какой момент и в каком ты углу окажешься. Потому и Варсегов ударил Наталью в глаз не со зла совсем, а по причине коварной встряски, когда их тела столкнулись в неконтролируемом полете. Голова Наташи вмиг разболелась шибко, и тут выясняется, что вместо таблеток от головы она схватила в дорогу таблетки от аллергии. Запомните этот фатальный факт, к нему мы еще вернемся.

В ЧЕРЕПАНОВО ЗАБРАСЫВАЛИ РАЗВЕДКУ

С нами ехал, летая в кузове, и Александр Матвеев с надеждою увезти детей. А пред тем как пуститься в путь, мы бродили по кабинетам, взывая к пермским чиновникам помочь увезти из тайги детей. Однако, по мнению пермской власти, детям в тайге уж не так и плохо. Это мнение им внушили разведчики-полицейские, которые под личиною рыбаков побывали в деревне отшельников и вроде как все изучили там.

Когда мы приехали в Черепаново в первый раз, то следом за нами и правда прибыли какие-то рыбаки нелюдимые. Они остановились в крайнем доме у речки и скоро упились так, что один рыболов средь ночи забрел к нам в избу в поисках некой Светы. Еле его спровадили. Если именно эти и приезжали чего разнюхать, то можно представить, какой они там отчет составили. Мы ж написали честно, что дети без электричества, без комфорта, без медицины, у них нету даже зубных щеток, и с пищею напряженно. И что грядущие холода опасны для их здоровья. Тогда чиновники собрались на вертолете сами слетать к отшельникам. Но отказались напрочь с собою взять даже и Александра, который детей не видел уж больше года. Вот и пришлось нам самим повезти Матвеева в Черепаново. Добирались почти двое суток. Среди ночи машина у нас сломалась, нету искры, хоть тресни! Пока водитель гаечными ключами боролся с неполадкой, мы радовались, что не шибко холодно. К утру мотор заработал, но навалило снега, и машину нам то и дело приходилось цеплять лебедкой за дерева, чтобы выскакивать из сугробов.

Застрявший в тайге зек Юра

Застрявший в тайге зек Юра

ВСТРЕЧА С ОТЦОМ

Только к вечеру второго дня добрались до Черепанова. Встретили нас недобро. Отец Евстратий в позе орла-стервятника восседал пред торцом стола, а вокруг его приближенные. Из-за печки в щелку выглядывали детишки нашего Александра Матвеева. Они сразу узнали папку, но не решались к нему пойти.

Потом всю ночь пятилетняя Леночка и шестилетний Женя (в Ивана перекрещенный) увивались вокруг отца в комнатушке, где они живут с матерью Ольгой (перекрещенной в инокиню Елену).

Елена подарила нам несколько иконок и рассказала, что отправилась в общину из-за разлада с родственниками своими. Елена бы и готова вернуться в цивилизацию, понимая, что надобно обучать детей, да только ей там негде жить. У мужа Александра ныне семья другая. А под родительской крышей она жить уже не будет. К тому же нужен ей монастырь или Божий храм, где так же не приемлют ни паспортов, ни штрихкодов клятых.

Наутро в обитель нашу - то есть в заброшенный частный дом, уже ставший временным корпунктом «КП» в Черепанове, - явились отец Евстратий с послушниками и крепким отшельником, бывшим подполковником спецназа Антоном Маньшиным. Отец Евстратий попросил разрешения зачитать нам несколько глав из Библии, в частности откровения от Иоанна Богослова, который предупреждает о пагубности штрихкодов, предвещающих приход антихриста. Мы послушали, но не вняли. Снова случился спор. Евстратий цитировал и Писание, и святых отцов. Глаза у него горели: «...и когда на престол российский снова взойдет наш царь, и народ православный сплотится вокруг его...» - Знаешь ли, почему за Евстратием пришло в эти дебри так много женщин? - шепнула Варсегову Наталья Ко и сама же на то ответила: - Потому что он по-мужски красив. Вряд ли женщины понимают, что он вещает, однако же их влечет его огненная харизма. Варсегов согласно тряхнул бородой в ответ.

Корпункт "Комсомольской правды" в деревне Черепаново.

Корпункт "Комсомольской правды" в деревне Черепаново.

ДЕТИ ХОТЯТ ДОМОЙ, ГДЕ МУЛЬТИКИ И МАНДАРИНЫ

К вечеру в Черепаново прилетел вертолет с чиновниками и прессой. Пять дней дожидались они погоды и дождались. Мы первыми встретили делегацию. - Здравствуйте, отец Евстратий! - обратились чиновники к Варсегову, сбитые с толку бородой Николая. - Мы привезли вам еды полторы тонны на первое время и валенки и одежду еще привезли!

Варсегов быстро развеял их заблуждения и повел в трапезную к настоящему Евстратию. Чиновники пояснили, что намерения у них добрые, они только посмотрят жилье затворников, доктора обследуют детвору и улетят обратно. Евстратий не возражал. Поскольку уж надвигались сумерки, то делегация почти что галопом пронеслась по деревне, на ходу составляя акты о пригодности общины к зимовке.

Наш Александр понял, что уже не сумеет уговорить бывшую жену вернуться с детьми в их город. Дети же уговаривали его остаться с ними. Александр лишь с грустной улыбкой гладил их по головкам и говорил, что еще приедет. Вечером он пришел к нам и рассказал, что дочка Лена отозвала его в сторону и шепнула, тайком от матери, что ей очень хочется вернуться домой, где мультики, мандарины и колбаска. Мы погрустили вместе, но уже ничего не могли поделать.

- Не стану я их отбирать у матери ни силой, ни уговорами, потому что очень я их люблю, - сказал Александр. - А они, в свою очередь, любят маму, и разлука с ней станет трагедией для детей.

К зиме отшельники запаслись провизией.

К зиме отшельники запаслись провизией.

КОВАРНАЯ ШОКОЛАДКА

Утром мы двинулись в обратный путь. Отец Евстратий с двумя отшельницами и двумя послушниками тоже вдруг решился поехать с нами по каким-то своим делам. Александр почти что весь путь молчал, зато Евстратий не умолкал, уже надоев изрядно с темой чипирования. К вечеру добрались до поселка Колва и направились в магазин. «Батюшка, благослови купить шоколадку», - спросила младая инокиня. «Благословляю». В Колве мы перекусили чем Бог послал. Журналисты - колбасой с чесноком и хлебом. Отшельники - макаронами с майонезом и хлебом. После они, покрестив штрихкод на шоколадке, преломили ее на всех и скушали.

Отец Евстратий и журналист Варсегов - трудно не перепутать.

Отец Евстратий и журналист Варсегов - трудно не перепутать.

- А ведь сегодня среда у нас, - вдруг вспомнил отец Евстратий, - а мы, грешные, шоколад вкусили.

Но было уж поздно, съели... и никто представить не мог, во что этот грех им выльется. Скоро отец Евстратий вдруг перестал нас стращать антихристом, улегся на мешки и замолчал совсем. Нам показалось в темном фургоне, что он задремал, несмотря на качку. Но кто-то фонариком посветил на отца Евстратия. Увидев его лицо, мы все ужаснулись. Оно вдруг распухло так, что и не было видно глаз. Нижняя губа вывалилась наружу. «Что с вами?!» - всполошились все.

«Аллергия на шоколад», - еле вымолвил он утробным голосом, задыхаясь, так как опухла и вся гортань.

Странно то, что Евстратий не упомянул про штрихкод на обертке и его дьявольскую суть.

- Такое уже бывало? - спросил Варсегов.

- Хэээт (нет), - отвечал Евстратий.

До Чердани, где больница, еще ехать часов нам десять, ежели не завязнем в топях. И тут вдруг Наташа вспомнила, что совсем случайно взяла таблетки от аллергии, перепутав их с препаратом от головной боли. Дали Евстратию лекарство и стали ждать, что будет.

ПОГОНЯ

А пока принялись пытать молодую отшельницу, которую в миру звали Светой. У нее двое детей. Разведена. Но до того как уйти в тайгу, с ней приключилась такая история. В городе Волгограде после развода с мужем Светлана полюбила некоего паренька Николая. Увлекла его в православие и привела к отцу Евстратию. Здесь же сей Николай и недавно принял монашество во свои тридцать лет.

Тем временем нам навстречу ехал автомобиль со съемочной группой одного из федеральных каналов. Мы и знать не знали, что в этом автомобиле телевизонщики везли в Черепаново маму того самого Николая - она ехала, чтобы вырвать сына-монаха из лап затворников. Наши машины встретились и остановились. Мы услышали женские голоса. Светлана узнала голос своей несостоявшейся свекрови.

Вышла передать ей письмо от Николая, которое везла на почту.

Но мама и две журналистки из той машины почему-то решили, что их Николай сидит в нашем фургоне. Варсегов несколько раз пояснил, что в Черепанове Николай остался. Однако же не поверили и рвались с камерой в наш фургон, где лежал на котомках едва живой отец Евстратий. Мы велели водителю ехать дальше, но он застрял, объезжая телевизионщиц. Журналистки стучались палками в наш фургон, требуя Николая. - Ишь как бесы-то налетели, ишь как одолевают! - сказала старшая инокиня, принявшись молиться. Тут наша машина выскочила. Телевизионщики стали разворачиваться за нами. Мы, поругавшись с непонятливыми коллегами - «Ну нету здесь Николая, нету! Чего мы вам будем врать?!», - велели нашему водителю гнать во всю прыть - в первую очередь ради спасения отца Евстратия. Они рванули за нами, сигналя вдогонку.

- Через час-другой они остановятся и отстанут, - сказал один из послушников. - Я видел в их кузове много пива.

- А может, они на ходу из кузова отольют? - прохрипел утробно отец Евстратий.

- Что вы, батюшка, при такой-то тряске! - изумились инокини.

ЭПИЛОГ

Спасение Евстратия и прощание с Александром

Евстратию лучше не становилось. Тогда Наташа выдала мученику ударную дозу таблеток. Но только стало получше, как опять заговорил об опасности штрихкодов.

Однако к концу поездки в речах Евстратия проснулись мысли весьма разумные. Он заявил, что как только с помощью Божией затворники эту зиму переживут, так будут думать прибиться поближе к людям. Вроде б начальство на вертолете предлагало какие-то варианты заброшенных деревень, до которых добраться гораздо легче. Так что следует изучить вопрос.

- Простите меня за все, если чего не так, - сказал напоследок он.

- Простите и вы нас, коль чем обидели.

И наш Александр, как это ни странно, совсем на Евстратия зла не держит. Заявления из суда и прокуратуры собирается он забрать. Надеется, что весной затворники переселятся ближе к людям, а его бывшая жена с детьми переберется совсем на родину.

Признаться, нам очень верится, что именно так будет. А зиму отшельники с Божией помощью - в лице чиновников из Перми - не без труда и горечи, но должны пережить.

Чиновники в гостях у отшельников.

Чиновники в гостях у отшельников.

Рекомендуемые