Северный Кавказ
Звезды

Друг Александра Абдулова: «Дочка Саши отказалась выходить на сцену!»

Владимир Черепанов вспоминает, какими были последние дни Александра Гавриловича
Актер Александр Абдулов в 2006 году.

Актер Александр Абдулов в 2006 году.

Фото: Рамиль Галиев

В «Ленкоме» у Абдулова остались друзья не только среди артистов, но и среди других работников сцены. Много лет с Александром Гавриловичем приятельствовал заведующий службы звукорежиссуры театра Владимир Черепанов.

— Владимир Леонидович, ещё несколько лет назад в интервью «КП» вдова Абдулова говорила, что планирует доснять фильм «Гиперболоид инженера Гарина», который он не смог завершить. Есть какие-то новости на этот счет?

— Этот проект, увы, закрыт окончательно. К сожалению, никто из режиссёров не изъявил желание заниматься этим фильмом, поскольку сценарий был очень индивидуальный, существовал в большей степени у Саши в голове, чем на бумаге. Никто из тех, кому Юля Абдулова предложила снять этот фильм, не взялся за это дело. Группу распустили сразу, как Саша заболел. А материалы, которые Саша успел отснять, хранятся на даче во Внукове у жены Юли.

— Вдова Александра Гавриловича до сих пор живёт в его загородном доме? Она вроде собиралась его продавать.

— Сейчас таких планов нет. Пока идёт учебный год, Юля с дочкой живёт в Москве в квартире Саши на улице Гиляровского. А во время каникул Женя, скорее всего, поедет на дачу во Внуково. Ей уже 11 лет. Она очень похожа на маму Саши Людмилу Александровну (мать артиста недавно ушла из жизни — Ред.). С самого рождения Жени все, включая Сашу, отмечали, что у неё овал лица, как у Людмилы Александровны.

— Она тянется к сцене?

— Марк Анатольевич Захаров звал ее в наш театр на небольшую роль. В «Королевских играх» есть в финале выход, когда совсем юную Елизавету выводят на сцену и она говорит одну фразу: «Елизавета будет первой». Её к этому выходу готовили, она репетировала, а потом заявила, мол, не хочу, мне все это не нравится. Так и не вышла на сцену. Сашин характер! Она всегда на детских праздниках была самой главной, всех строила, командовала. Недавно она правда снялась в небольшой роли в фильме с Максимом Авериным, но пока у неё все интересы связаны со школой, она хорошо учится.

— Вы часто вспоминаете Абдулова?

— Конечно. Саша был добрым, всем помогал. У «Ленкома» стоит церковь, в восстановлении которой он принимал участие. Он помог восстановить её статус. Город заботился о её внешнем виде, но при этом она была закрыта, принадлежала «Союзгосцирку». Там работники цирка хранили различный выездной инвентарь, помещение использовалось как склад. И Саша, наблюдая за этим абсурдом, встретился с Юрием Никулиным и договорился, чтобы церковь отдали московской епархии, чтобы там образовался приход. Он там и дочку крестил, отпевали Сашу тоже в этой церкви. Так же он помогал церкви в районе «Сокола» и даже был назначен там за благие дела руководителем прихода, старостой.

— Помните последний разговор с Александром Гавриловичем?

— В последний раз мы виделись перед Новым годом, незадолго до Сашиной смерти (артист умер 3 января 2008 года — Ред.). Когда я к нему приехал во Внуково, он уже плохо себя чувствовал и не очень был разговорчив. На следующий день он уехал в больницу, потом вернулся домой, чтобы встретить с семьёй Новый год. Он хотел маму увидеть. Потом уехал снова в больницу, где в итоге и умер.

— Он, наверное, до последнего не верил, что умирает?

— Да нет, он уже все понимал. Он говорил, что ему это все поперёк горла. Предчувствовал, что все плохо кончится. Последний месяц он вообще без сил был. Каждый день к нему приезжали друзья во Внуково, застолья продолжались. Он сидел с нами какое-то время за столом, потом уходил к себе в комнату, когда уставал. Ему хотелось быть с друзьями, но уже было физически тяжело.

— Лучшие врачи ведь пытались спасти. Почему же не вышло?

— Один раз у него было кратковременное улучшение после поездки на Алтай. Там местный шаман наделал ему настоев из трав, и Саша там подлечился немного. В Москву шаман отправил Сашу под присмотром своего сына (тоже какого-то лекаря), чтобы он следил, чтобы Абдулов на забывал в определенное время принимать специальные гомеопатические настои, капли. Саша выглядел в тот период весьма прилично: румяный, подвижный. Ему там, на Алтае даже сделали напиток легкоалкогольный, который он иногда выпивал во время наших посиделок. Но улучшение продлилось недолго. Примерно месяц у Саши во Внукове жил этот лекарь. А потом болезнь вернулась. Видимо, процесс нельзя уже было остановить. Лечение в Израиле тоже не помогло. Слишком поздно уже было. Вообще, болезнь у Саши нашли уже в запущенном виде. Когда его забрали с приступом язвы в больницу со съёмок «Гиперболоида инженера Гарина», врач, оперировавший Абдулова, потом сказал: «Ребят, то, что у него язва желудка — это мелочь. Там внутри все очень плохо и очень серьёзно!»

И потом уже после обследования в московской клинике врачи вынесли окончательный вердикт — рак лёгких с метастазами во все органы.

— То есть он даже не подозревал, не замечал болезнь?

— Он думал, что язва открылась, мучился, пил обезболивающие. А потом выяснилось, что повреждения организма более серьёзные.