2018-10-01T16:31:50+03:00

«И почему люди не хотят здесь жить?»: корреспондент «КП» провела рабочий день в доме престарелых

1 октября - День пожилого человека. Как на самом деле живут в домах престарелых и почему люди не готовы туда ехать
Поделиться:
Комментарии: comments18
Это бывшая военная часть. Ее передали под нужды пансионата. Корпус, где живут пенсионеры, пристраивали специально под учреждение в 2003 годуЭто бывшая военная часть. Ее передали под нужды пансионата. Корпус, где живут пенсионеры, пристраивали специально под учреждение в 2003 годуФото: Светлана МАКОВЕЕВА
Изменить размер текста:

Название «Дом престарелых» здесь не в ходу. Сотрудники называют учреждение не иначе как пансионат для ветеранов труда. А с домами престарелых слишком много негативных ассоциаций.

На пансионат и правда похоже. Во всяком случае, если говорить об этом отделении в Орловке. Фасад из благородного красного кирпича, выбеленные рамы, огромная ухоженная территория в 9 гектаров, пруд, даже сауна. Все как на отдыхе. Только вместо отдыхающих - проживающие, которых работники иногда по ошибке называют пациентами. А вместо «все включено» - питание по медицинским показаниям.

Медсестры стараются не привязываться к проживающим, но с некоторыми поддерживают теплые отношения и переживают за них Фото: Светлана МАКОВЕЕВА

Медсестры стараются не привязываться к проживающим, но с некоторыми поддерживают теплые отношения и переживают за нихФото: Светлана МАКОВЕЕВА

В Кошкинском пансионате «недостача». Для выполнения госзаказа не хватает 8 проживающих. Где их взять, непонятно.

- У нас до сих пор думают, что пансионаты для ветеранов труда - это что-то плохое, - пожимает плечами директор пансионата Марина Жукова. – А мы, знаете, сколько проверок проходим? Столько норм соблюдаем. Мы всем говорим: поступайте к нам. У нас хорошо. Приезжаю я как-то в министерство отчитываться о работе пансионата. А меня спрашивают: «Так, а вы бы сами здесь стали жить?» Конечно, стала бы.

Сначала в Италию, а потом в дом престарелых

Галина Васильевна ждет, когда дочь заберет ее из Италии Фото: Светлана МАКОВЕЕВА

Галина Васильевна ждет, когда дочь заберет ее из ИталииФото: Светлана МАКОВЕЕВА

В коридорах дома престарелых стоят диваны - места встреч проживающих. Вот на диване сидят сразу четыре бабушки. Двое говорят на каком-то языке, понятном только им. Третья молча смотрит в одну точку. Четвертая протягивает руку.

- Меня Галя зовут, - здоровается женщина.

- Меня Маша.

- А меня Галина Васильевна, - уточняет проживающая. - Приятно познакомиться.

Галине Васильевне 71 год. Вместе с дочерью она жила в Италии, ходила на курсы итальянского и покупала дорогую обувь. А теперь уже семь лет живет в пансионате в Орловке.

В свободное время проживающие пишут стихи и вспоминают об ушедшей молодости Фото: Светлана МАКОВЕЕВА

В свободное время проживающие пишут стихи и вспоминают об ушедшей молодостиФото: Светлана МАКОВЕЕВА

- Уно, дуе, тре, кватро, - считает женщина. - Могу и до десяти сосчитать. “Трентонесимо формато” - 39-ый размер. Это когда обувь покупаешь, пригождается. Жила я там 3 года и 3 месяца. А потом старая стала. Пришлось сюда приехать. Вот так, миленькая. Такие дела. Дочь не приезжает и не пишет. Хоть и обещала. А я уж привыкла к такой дурацкой жизни. Ну я думаю, что они с внучкой Мартой ко мне приедут, заберут погостить и сюда обратно вернут. Я вот жду. Приедут ко мне.

Старшая медсестра качает головой, глядя на это все. У Галины Васильевны органическое заболевание мозга. За 7 лет дочка ей ни разу не позвонила.

Проживающие постоянно занимаются с психологом. Она помогает им адаптироваться и сохранить когнитивные функции Фото: Светлана МАКОВЕЕВА

Проживающие постоянно занимаются с психологом. Она помогает им адаптироваться и сохранить когнитивные функцииФото: Светлана МАКОВЕЕВА

«Друзья приезжают часто – целых два раза в год»

После завтрака и зарядки у проживающих в лаунж зоне (место с диванами, фортепиано и караоке) проходит мероприятие. Местный психолог помогает поддерживать когнитивные функции мозга и устраивает интеллектуальные разминки.

Перед началом женщина в небесно-голубом костюме и белоснежными бусами увлеченно играет на слегка расстроенном фортепиано «От зари до зари». Это Аля Андреевна, ей 80 лет, и она - учитель музыки.

- Скоро пять лет будет, как я здесь живу. Очень нравится музицировать, рисовать, любоваться природой. Я стала сочинять стихи, - нараспев рассказывает Аля. - Я не могу сама себя обслуживать. Вот и предложили мне - либо сидеть дома ждать социального работника, либо переехать в пансионат. Я выбор сделала быстро. У меня в этих местах бабушка жила. Остались яркие детские воспоминания.

Первые полгода Аля Андреевна не прекращая плакала в палате Фото: Светлана МАКОВЕЕВА

Первые полгода Аля Андреевна не прекращая плакала в палатеФото: Светлана МАКОВЕЕВА

Сын у Али Андреевной пропал без вести, а больше никого и не было. Разве что друзья. Говорит, что они приезжают часто – раз в год. Иногда даже два.

- Здесь я особо ни с кем не подружилась. Добрых людей тут много. А друг - такое же редкое понятие, как и любовь. Да все хорошо. Вот только пианино здесь немного расстроенное. Скоро приедет настройщик.

Ночь есть ночь

По расписанию к проживающим приходит творческий работник. В назначенное время пенсионеры садятся в кружок, под баян затягивают песни своей молодости.

Вера Николаевна одна из немногих не подпевает, только покачивается в такт. Периодически 57-летняя женщина одергивает халат, под которым видно часть ампутированной ноги. Медработники шепчут за спиной: «Ногу отрезали, и сын выгнал ее из дома».

Вера Николаевна никак не может привыкнуть к жизни в доме престарелых Фото: Светлана МАКОВЕЕВА

Вера Николаевна никак не может привыкнуть к жизни в доме престарелыхФото: Светлана МАКОВЕЕВА

- Я здесь только месяц. Мне сделали операцию. Высокий сахар был, и ногу вот... – Вера Николаевна потирает колено. – За мной уход нужен, туды-сюды. Сыну не до меня сейчас, у него второй ребенок родился. Вот протез сделают, тогда уж вернусь домой.

- Он приезжает к вам?

- Нет, звонит. Ему некогда, трое на шее сидят. Я 35 лет работала кондитером. Торты пекла, хлеб. Все делала. Но ночь есть ночь. Вот выздоровлю - домой поеду. У меня ведь еще маме 92 года. Мне за ней ухаживать надо. Домой хочется. Дома стены лечат. Сколько волка ни корми… Здесь все за тебя делают. А ты сидишь как чердак с глазами. В больнице я хоть сама стирала. А протез нескоро еще будет. Нога болит. Не сплю ночами. Ничего, медведей учат - и я научусь.

Живем, живем, вот так

Пока идут мероприятия, некоторые проживающие сидят по своим комнатам. Планировка как в блочном общежитии. На три палаты один санузел. В каждой палате по 2-4 человека. Дышать невозможно - воздух спертый, затхлый, застоявшийся.

25 сентября у Светланы Сергеевны был день рождения, ей подарили цветы Фото: Светлана МАКОВЕЕВА

25 сентября у Светланы Сергеевны был день рождения, ей подарили цветыФото: Светлана МАКОВЕЕВА

На кровати сложа руки сидит короткостриженная темноволосая женщина. На тумбочке рядом с ней - букет цветов.

- Это у меня вчера день рождения был, - показывает Светлана Сергеевна на цветы.

- А сколько вам лет исполнилось?

- Ой, не знаю. Ну я 1949-го года, сейчас на дворе 1988-ой. Считайте. Я свое наказание в этой тюрьме уже отбыла. Полтора года здесь сижу, господи, прости. Дочь меня сюда привезла.

- А вы чего не на мероприятии?

- Не хочу. Хочу домой. Все! У меня есть квартира. Вот только муж умер. Главный инженер был. Был бы жив - приходил бы ко мне.

Соседки Светланы Сергеевны на диалог не реагируют. Одна молча лежит, а вторая твердит на фоне: «Живем, живем. Вот так. Все хорошо. От еды до еды живем»,

Проживающие ждут, когда откроют столовую на обед Фото: Светлана МАКОВЕЕВА

Проживающие ждут, когда откроют столовую на обедФото: Светлана МАКОВЕЕВА

«Ты меня по лотерейке выиграла!»

В 13:00 обед. Кормят проживающих пять раз в день. Сегодня в меню - салат из капусты, картофельный суп с макаронами, котлеты из говядины, овощное рагу и компот. Обед здесь - почти светский раут. Показаться надо едва ли не в лучшем.

Вот под руку как на променад идет пожилая пара. Лариса Павловна и Вячеслав Михайлович познакомились в больнице, когда оформлялись в дом престарелых. Ему было 69 лет, ей – 57. Сначала влюбленных разлучили. Женщина попала в пансионат в Сызрани, а ее избранник – в Орловку.

- Я к ней с дури туда поехал. Помотался я из-за нее. А что? Бабенка хорошенькая, тупенькая, - шутит Вячеслав Михайлович. – С такими легче жить. Ларочка, вот где ты была раньше?

- Ты, Вячеслав Михалыч, на 11 лет старше меня. Не стала бы я с тобой по молодости.

- Ты же меня по лотерейке выиграла!

- Характером мы старые уже, мышление не такое, как в молодости, - . заливисто смеется Ларочка – Обычно пары ссорятся. А я ему если что-то обидное скажу, он пойдет сигареточку выкурит. Возвращается: «Ну что, Ларочка, успокоилась?» Отвернусь в угол, а он в шейку меня поцелует. Как тут будешь злиться?

Ларочка и Вячеслав Михалыч познакомились, когда оформляли документы в пансионат Фото: Светлана МАКОВЕЕВА

Ларочка и Вячеслав Михалыч познакомились, когда оформляли документы в пансионатФото: Светлана МАКОВЕЕВА

С тех пор прошло 8 лет. Лариса Павловна и Вячеслав Михайлович расписались в ЗАГСе в Кошках. Теперь живут вместе - в одной комнате в пансионате. Говорят, что счастливы.

Здесь есть и вторая супружеская пара. Правда, совсем уж экзотическая. Нине Михайловне 90 лет, ее мужу - 68. Возлюбленный в отпуске, поэтому обедает она в гордом одиночестве.

- А что я больно про него знаю? - смеется женщина в ответ на просьбу рассказать о муже. Пенсионеркой ее называть почему-то не хочется. - Из Казахстана, живет здесь. И я здесь. И вот мы познакомились, как я сюда приехала. Понравился он мне, жуть! Но живем мы не в одной комнате. Расселили нас.

Муж Нины Михайловны сейчас в отпуске она одна Фото: Светлана МАКОВЕЕВА

Муж Нины Михайловны сейчас в отпуске она однаФото: Светлана МАКОВЕЕВА

- Он молодой, обижал ее немножко, - шепчет медсестра и щелкает себя пальцами по шее.

- И что, и разница в возрасте не мешает?

- Я уже не стесняюсь, - снова смеется Нина Михайловна. Живем мы как брат с сестрой, можно сказать. Он за мной ухаживает. А между нами такого ничего нет. Витей его зовут. Мать-то у него младше меня. А он у меня молодец. Хозяйственный.

Осталась одна Люба

Любовь Егоровна часто бывает в молельной комнате, это помогает ей успокоиться Фото: Светлана МАКОВЕЕВА

Любовь Егоровна часто бывает в молельной комнате, это помогает ей успокоитьсяФото: Светлана МАКОВЕЕВА

В пансионате есть молельная комната, в которой обустроено даже подобие алтаря. Правда, проживающие - здесь нечастые гости. То ли потому, что дойти не в состоянии, то ли уже просто ни во что не верят.

- Когда я приехала, все время молилась. А на меня смотрели как на сумасшедшую. Это потом уже все привыкли, - выходит из молельной Любовь Егоровна.

Она живет в пансионате уже 8 лет. Когда ее парализовало, ухаживать за ней было некому.

- Детей у меня нет. Сколько жила, ни разу не забеременела. Два брата ушли в мир иной. И сестра тоже. Муж умер. Он был парализован 4 года, я за ним ухаживала. После и меня парализовало. Я работала на вредном производстве. Больше суток была в цехе. Мы чугун разливали. Это ничего страшного: перекрестишься, возьмешь ковш и везешь по плацу, разливаешь по формам. Конечно, парализует тут.

Несмотря на всевозможные увеселительные мероприятия и хороший уход, большинство проживающих все равно чувствуют себя одинокими Фото: Светлана МАКОВЕЕВА

Несмотря на всевозможные увеселительные мероприятия и хороший уход, большинство проживающих все равно чувствуют себя одинокимиФото: Светлана МАКОВЕЕВА

Любовь Егоровна поправляет обручальное кольцо на пальце.

- Приснился муж и сказал: «Кольцо не снимай». Да так строго. Я спрашиваю: «А че ты командуешь-то?”»И смешно, и в то же время это… Помогает он мне. Первое время, когда сюда приехала, плакала постоянно. Все было как-то не так. Многие тут пожили. Все ушли в мир иной. Одна я живу. Осталась одна Люба. Не хочу отсюда уезжать. Мне здесь нравится.

Женщина начинает плакать и тут же бьет себя по парализованной руке: «Эй! Ты что? Успокойся!»

Никто себя не перекрывает

Попасть в пансионат могут только пенсионеры и инвалиды I и II группы. Здесь их полностью содержат и, если нужно, лечат. За все это проживающие платят 75% пенсии. Не сами, сумма удерживается Пенсионным фондом.

Проживающие часто гуляют по территории пансионата - она целых 9 гектаров Фото: Светлана МАКОВЕЕВА

Проживающие часто гуляют по территории пансионата - она целых 9 гектаровФото: Светлана МАКОВЕЕВА

- Эта цифра одинаковая для всех. Государство оценивает человека в сутки как 997 рублей , 21 копейка. Это 30 тысяч рублей, - объясняет бухгалтер учреждения. – Дай бог у самых старых бабушек, ветеранов и все такое пенсия 15 тысяч. Никто себя не перекрывает. А многие возмущаются, типа пенсию у них забираем. Вот люди! Готовы брать, а отдавать не хотят.

Оставшиеся 25% пенсионеры могут тратить как хотят. Тратят в основном родственники, которые и отдали их в пансионат. Каждый раз перед пенсией они становятся наиболее активны.

Санитары идут работать в пансионат потому, что работать в районе почти негде Фото: Светлана МАКОВЕЕВА

Санитары идут работать в пансионат потому, что работать в районе почти негдеФото: Светлана МАКОВЕЕВА

- Мы тут жизни фактически спасаем. Людей на ноги ставим, - считает директор пансионата Марина Жукова. - К нам прибывают лежачими. А потом встают потихоньку. И ЛФК с ними делаем, и массажи. В общем, все, чтобы им было комфортно. Мы тут почти семья.

Правда, в 16:00 пансионат закрывается. И часть семьи - бОльшая - остается один на один со своей жизнью. И дежурной медсестрой.

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также