Северный Кавказ
В мире

Как стать гражданином России и не сойти с ума

Наш обозреватель попыталась помочь получить российское гражданство своему мужу, которого угораздило в 1991 году оказаться за пределами РСФСР
Издалека это место напоминает муравейник, в котором копошится большое количество смуглых человечков

Издалека это место напоминает муравейник, в котором копошится большое количество смуглых человечков

Фото: Галина САПОЖНИКОВА

Концлагерь со сладким названием

Попасть в этот мир журналисту совершенно нереально: поскольку гражданам России в концлагерь под названием «Многофункциональный Миграционный центр» вход воспрещен. Не думала, честно говоря, что в России есть места, куда нельзя совать нос ее гражданам. Но они есть! Мне повезло, как никому из коллег: у меня в паспорте стоит штамп о законном браке с иностранцем. Но так везет далеко не всем. Потому делюсь абсолютным эксклюзивом.

Главный для России миграционный центр выглядит так: недалеко от поселка Сахарово, что в тридцати километрах от подмосковного Подольска, стоит мощное сооружение, окруженное железным забором и колючей проволокой. Издалека это место напоминает муравейник, в котором копошится большое количество смуглых человечков. Можно сказать, туда приезжает весь мигрантский мир центральной России – за патентами, разрешениями на временное проживание и видами на жительство. На входе в комплекс вас атакуют брутальные мужчины, продающие фальшивые симки, а на выходе – чернявые таксисты с предложением довести до метро за 600 рублей с души. Душ должно быть не меньше четырех, иначе не выгодно.

На входе в комплекс вас атакуют брутальные мужчины, продающие фальшивые симки, а на выходе – чернявые таксисты с предложением довести до метро за 600 рублей с души.

На входе в комплекс вас атакуют брутальные мужчины, продающие фальшивые симки, а на выходе – чернявые таксисты с предложением довести до метро за 600 рублей с души.

Фото: Галина САПОЖНИКОВА

Вот где будущий коронавирусник-то!... Огромное количество людей без масок чихает и кашляет на всю Ивановскую. Клерки задыхаются в медицинских масках. Работают крайне медленно, потому что едва ли не после каждого посетителя окно прикрывается на дезинфекцию и по столу елозит чья-то руки в голубой перчатке. К этому-то, допустим, претензий нет. Есть к другому. К дичайшему уровню бюрократии. Оказывается, по строгим российским законам в паспорт иностранца нужно поставить штампик о виде на жительстве, оригинала самого документа недостаточно. Так вот: мы стояли за ним ЧЕТЫРЕ часа. ЧЕТЫРЕ!

Последний раз я выстояла такую очередь за югославскими сапогами в 1986 году… Заметим, никто из иностранцев этим беспределом не возмущается, возмущаются вслух только российские жены. Все остальные – будь то узбеки, итальянцы, китайцы или союзные нам белорусы – униженно ждут, когда чиновники обратят на них внимание. Бунтовать себе дороже. Выйти из очереди нельзя, хочется есть – но в автоматах только мороженое, а в мини-буфете в соседнем здании непотребного вида пережаренные чебуреки, которые буфетчица честно покупать не советует. В туалет пускают только по талону с штрихкодом, альтернатива – две вонючие будки на улице. Но и это можно пережить.

Есть кое-что гораздо ужаснее. Дело в том, что на прием к специалисту миграционного центра можно записаться только лично. То есть, так: сегодня приехать за талончиком, а завтра снова мчаться по тому же маршруту, чтобы привезти документы. От моего дома это ровно 69 км в один конец, пять часов из жизни каждый день, с учетом московских пробок. Ну почему? Кто ответит мне: почему в начале третьего десятилетия 21 века нельзя записаться на прием по интернету? «Сайт уже работает в тестовом режиме», - строго поправили меня в службе записи на подачу документов, - «Можете попробовать – но за результат мы не отвечаем».

Огромное количество людей без масок чихает и кашляет на всю Ивановскую.

Огромное количество людей без масок чихает и кашляет на всю Ивановскую.

Фото: Галина САПОЖНИКОВА

Я рискнула. Для того, чтобы «попробовать», надо закачать в личный кабинет сканы ВСЕХ документов мужа, это примерно 29 страниц. Сорвется эта операция в конце процесса или нет, никто не знает. Лично я сломалась на 16 странице. Нет, видимо быстрее, все-таки съездить…

Монетизация анкетизации

Допустим, вы и это преодолели. Взяли неделю отгулов и ездите себе каждый день в Миграционный центр, как на работу. Заполнили заявление на гражданство по образцу на официальном сайте. Как бы не так! Чиновница перечеркивает вашу анкету тонко очиненным карандашом. Ну хорошо: не нравится ей сокращение типа «г.Москва» – напишем «город Москва», и все сразу станет понятно… Но не спешите все переписывать: анкету у вас все равно не примут - чиновница (жаль, не записала ее фамилию – Г.С.) посоветует подойти к охраннику, «который поможет». Охранник-киргиз помогает советом: «В соседнем зале вам заполнят анкету за 5100 рублей, а если отъехать от Миграционного центра ровно на километр – то в частной конторке сделают со скидкой, за 3500».

Мы самонадеянно решили, что уж с русским-то языком как-нибудь справимся сами. Уехали. Заполнили. Все-все перепроверили с лупой. Как же мы ошибались…

В анкете, например, есть такой пункт: «Прошу принять меня в гражданство Российской Федерации на основании статьи 13, 14 или 41 Федерального закона «О гражданстве Российской Федерации» либо восстановить в гражданстве Российской Федерации на основании статьи 15 Федерального закона «О гражданстве Российской Федерации» (ненужное зачеркнуть)». Со всеми зачеркиваниями анкета смотрится ужасно неряшливо. Винюсь, видимо сработал профессиональный инстинкт: распечатываю бланк без ненужной строчки.

Недалеко от поселка Сахарово, что в тридцати километрах от подмосковного Подольска, стоит мощное сооружение, окруженное железным забором и колючей проволокой.

Недалеко от поселка Сахарово, что в тридцати километрах от подмосковного Подольска, стоит мощное сооружение, окруженное железным забором и колючей проволокой.

Фото: Галина САПОЖНИКОВА

-Чта-а-а-а??? – бледнеет человек в окне. - Почему не по форме?!

Нашего сегодняшнего мучителя зовут Юрий Валерьевич Ившин (я уже поумнела и все ходы записываю – Г.с.). Симпатичный он или нет, я не знаю, потому как он в маске. За его спиной хихикают две майорши. Надо мной, между прочим, хихикают - когда я пытаюсь объяснить, что их бессмысленные придирки слышат все те люди в зале, которые вынуждены платить личным временем за свою любовь к России и перед которыми лично мне, как гражданке России, стыдно.

-Вы пришли абсолютно неподготовленными! – говорит наконец чиновник Ившин голосом Филиппа Киркорова, будто бы он здесь - звезда эстрады, а мы все пришли в розовых кофточках. И говорит абсолютно то же самое, как его предыдущая коллега: «Вы не сможете сами заполнить анкету. Обратитесь к специалистам». Цена прежняя: 5100 рублей.

Попасть в этот мир журналисту совершенно нереально: поскольку гражданам России в концлагерь под названием «Многофункциональный Миграционный центр» вход воспрещен.

Попасть в этот мир журналисту совершенно нереально: поскольку гражданам России в концлагерь под названием «Многофункциональный Миграционный центр» вход воспрещен.

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

Послушайте: если я, журналист с 30-летним стажем работы в федеральной газете, университетским красным дипломом и титулом «Золотое перо России» не могу заполнить эту несчастную анкету – то кто тогда они, эти люди, которые легко делают это за 5100 рублей? Покажите нам их! Какой они закончили университет? Какая у них ученая степень? И куда идут доходы от их бизнеса? В госбюджет или налево?

Кстати говоря, и это вовсе не панацея - знаю случай, когда русской гражданке Казахстана пришлось платить «специалистам» дважды: первую анкету за 5100 у нее просто не приняли! Не мудрено - в перечеркнутых карандашиками черновиках, которые у меня накопилось уже несколько штук, чиновники сами противоречат друг другу: что вычеркивает один, вписывает другой, и это процесс бесконечный. А еще я знаю внушительное число узбеков и таджиков, которые получили российское гражданство гораздо быстрее, чем русские из Казахстана и Белоруссии, и совершенно точно не ездили, как мы, в поселок Сахарово по шесть раз за сезон.

«Послушайте. У меня есть медаль «За заслуги перед Отечеством», но в данный момент мне за мое отечество стыдно» - говорю я чиновнику Ившину, наверное чересчур запальчиво и пафосно говорю – ну, а вы бы на моем месте разве не завелись? Ившин закатывает глаза, майорши за его спиной веселятся еще больше. С их точки зрения – я истеричка, которая неудачно вышла замуж за белорусского гражданина. Может быть им это кажется непрестижным, и француз или англичанин на месте моего супруга им бы понравился больше. А может они наоборот насмотрелись американских фильмов про миграционных чиновников, которые задают неудобные вопросы про то, на какой стороне кровати спит супруг или супруга, чтобы уличить в фиктивном браке - и пытаются тупо их копировать.

По моей логике каждого русского, который постучался в эту дверь, надо встречать с караваем. И бесплатно заполнять за него анкету – только за то, что он сюда вообще пришел – говорящий по-русски человек с русской фамилией, который всегда считал себя русским.

Но у российских чиновников, вероятно, логика какая-то инопланетная…

Недалеко от поселка Сахарово, что в тридцати километрах от подмосковного Подольска, стоит мощное сооружение, окруженное железным забором и колючей проволокой.

Недалеко от поселка Сахарово, что в тридцати километрах от подмосковного Подольска, стоит мощное сооружение, окруженное железным забором и колючей проволокой.

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

Что дальше?

Мы пока взяли тайм-аут. Может, за то время, пока мы в очередной раз заполним анкету, последние президентские распоряжения по поводу миграционной реформы и благоприятных условий для «лиц, близких нам по ментальности и культуре» дойдут наконец и до чиновников Многофункционального Миграционного центра.

Мы с мужем отдохнем немного, попьем таблеточек, наберемся сил и поедем в Сахарово снова – хотя бы для того, чтобы закончить этот эксперимент и рассказать вам о результатах. Но я не уверена, что в этот ад вернутся все остальные из тех, кто вместе с нами утирался от унижений и плевков, по несколько раз оплачивая услуги то ли российской бюрократии, то ли странным фирмам «тут неподалеку»