Глава пятьдесят четвертая.
Осколок ранил Христофора прямо в сердце
Людмила Мамиева и Христофор Тигиев были счастливой семейной парой. Воспитали четверых детей. Дождались восьмерых внуков. За месяц до злосчастных августовских событий прошлого года на свет появился девятый...
Христофор Тигиев родился в 1948 году в Цхинвале. С семилетнего возраста мальчишка рос без отца. С 12 лет помогал матери содержать семью, подрабатывая везде где возможно во время летних каникул. С отличием окончил Краснодарский сельхозинститут, химико-биологический факультет Юго-осетинского пединститута и горно-металлургический техникум во Владикавказе. Многие годы работал главным инженером цхинвальского завода «Эмальпровод». Ранее трудился на ЦАРЗе.
Второго мая 2008 года Христофору Тигиеву исполнилось 60 лет. Круглую дату отпраздновали в кругу близких и друзей. А 8 августа завод «Эмальпровод» должен был отметить 50-летие со дня основания. Христофор Александрович готовился к этому событию, но юбилейную дату отметить не удалось. В ночь на 8 августа грузинская армия начала осаждать Цхинвал, обрушив на спящий город шквал огня из тяжелой артиллерии. Погибло много мирных жителей. Через сутки трагически оборвалась и жизнь Христофора Тигиева.
Во время грузинской агрессии 1991 года в дом семьи Тигиевых по ул. Островского угодил снаряд. Тогда никто из членов семьи не пострадал. На этот раз судьба была к ним не столь благосклонна.
По словам супруги, Христофор погиб у нее на глазах в результате полученного тяжелого осколочного ранения.
- Еще 5 августа, во время ночного обстрела города, снаряд пробил крышу на балконе нашего дома, - рассказывает Людмила. - После этого мы решили эвакуировать внуков в Северную Осетию, поскольку обстановка с каждым днем все больше накалялась. В ночь на 8 августа, когда грузины начали штурм города, мы с мужем находились дома, а оба наших сына были на постах. Мы очень переживали за них. Вечером того же дня в крышу нашего дома попал снаряд. Ударной волной меня выбросило из кровати. Я очень испугалась и уговорила Христофора спуститься вниз, хотя и в нашем полуподвальном помещении было не безопасно. В ту же ночь проведать нас прибежал младший сын Дима. Он просил нас укрыться в надежном бункере соседского дома, но супруг наотрез отказался туда идти, и мы остались дома.
Христофор был записан в резервисты и вскоре его вызвали. Муж ждал этого, не мог сидеть дома, когда сыновья находились на линии огня, считал своим долгом встать на защиту родного города. Было около двух часов ночи.
В момент, когда Христофор открыл дверь, собираясь выйти, в нашем огороде со страшным грохотом разорвались два снаряда установки «Град», еще один во дворе. Осколки разлетелись в разные стороны. Один из них угодил прямо в сердце мужа. Схватившись за грудь, он проговорил, что сильно жжет внутри. В это время Дима опять заскочил к нам. Увидев истекающего кровью отца, он скинул с себя майку, я прижала ее к ране, чтобы остановить кровотечение. Мы уложили Христофора на спину. Дима, пытаясь спасти умирающего отца, принялся делать ему искусственное дыхание. Потом побежал за помощью к соседу - врачу Алану Цховребову. Узнав о том, что Христофор ранен, вышел и другой сосед Джемал Джигкаев. Дима побежал в «Скорую», врачей там не оказалось, но приехал водитель с носилками. Но было поздно...
На ул. Островского в результате обстрелов из реактивных систем залпового огня «Град» и других видов орудий десятки домов превращены в пепелище, многие разрушены.
11 августа Христофор Тигиев был временно похоронен в огороде родного дома. Могилу ему выкопали, невзирая на продолжавшиеся обстрелы города, Дима со своим тестем Руфином Джиоевым.
- Я очень боялась за них, упрашивала зайти в подвал, пока стрельба не утихнет, - с горечью вспоминает Людмила.
Пули попадали в лопаты, но мужчины продолжали копать.
Через некоторое время тело Христофора родные перезахоронили на Згудерском кладбище.
Христофор очень любил семью. Бывало иногда приходил домой уставший, или чем-то расстроенный, но виду не подавал. Он не выносил плохого настроения в доме. Наоборот, начинал шутить, играть с внуками, которых обожал. С ним атмосфера в доме всегда была необыкновенно приятной, теплой, радостной. Нам его очень не хватает, - говорит Людмила, вытирая слезы.
Глава пятьдесят пятая.
Ираклий Тадтаев отказался покинуть Цхинвал
Полковника запаса контузило при обстреле его собственного дома, и он так и не вышел из комы.
По улице Таболова с жутким скрежетом ползли грузинские танки. Ветеран-десантник Ираклий подтянулся к батарее и выглянул в окно третьего этажа. Ранения Великой Отечественной и больше 300 прыжков с парашютом уже давно давали о себе знать: последние полтора года Ираклий не ходил, а больше лежал и сидел, прикованный к кровати. Вот уже который день в августе 2008-го старик не покидал свой боевой пост - как стойкий оловянный солдатик следил за разворачивающейся за окнами войной и ничего не мог сделать.
За танками на улице появилась грузинская пехота. Дом № 9 по ул. Героев окружали. Залп - другой. Пятиэтажку лихорадило. Ударной волной выбило все стекла. Пластиковые осколки завалили Ираклия. Старика контузило. Он не мог двинуться, понимая, что это его последняя война.
- Отец был замечательным человеком, - вспоминает дочь Людмила. - Истинный патриот Осетии. Один из старейших и уважаемых ветеранов ВДВ. Свое первое боевое крещение он получил летом 1942-го при обороне Северной Осетии. За проявленную храбрость и отвагу, проявленные при отражении яростных атак танков и пехоты в районе реки Урух, Урсдон, Змейской, Дур-Дур, Эльхотово, он был награжден своим первым орденом Красной Звезды и медалью «За оборону Кавказа». Это были его первое боевое крещение, первое ранение и первая награда.
После смерти отца Людмила сделала о нем памятную книгу: каждая страница - кусочек жизни и многогранной судьбы. Тут и статьи о самом Ираклии Тадтаеве, и фотографии, и его размышления, опубликованные в местной прессе. Ветеран-десантник отличался уникальной памятью, отлично знал культуру и историю Осетии (он, кстати, предлагал переименовать Транскам в Аланскую магистраль. - Авт.) и всегда мечтал об объединении двух Осетий. Для него не существовало понятия страх. Возможно, поэтому Ираклий был категорически против любых попыток родни эвакуировать его из обстреливаемого города.
- Как вы вообще могли подумать об этом?! - ветеран от возмущения даже подскочил на кровати, когда родные предложили вывезти его из Цхинвала. - Как вы меня вынесете, когда все молодые - внук, жена и дети - останутся здесь?!
Он не дал детям даже передвинуть свою кровать в глубь квартиры, в более безопасное место. Он чувствовал, что на своем посту у окна он будет рядом с любимой и страдающей от «Града» и агрессоров родины.
- Они с мамой одни на всю пятиэтажку не спустились в подвалы, - вспоминает Людмила. - Он был таким упрямым! Прошел всю войну. С первого дня Великой Отечественной воевал и вот такой ужас...
Я сидела в подвале, но, как только появлялась возможность, бежала к ним. Утром 9 августа дом обстреляли. Прямо над нами всю квартиру вынесло. Четвертый этаж горел. Еле-еле как-то соседи из подвала выбежали и его затушили.
Отец лежал на кровати весь белый, как полотно. Это все видеть и перенести тяжело... Мы-то, когда самолеты летели, думали, это наши. А он-то разбирается. По звуку самолеты различал - десантник же. Поэтому он еще больше страдал и больше понимал наше ужасное положение. Мой отец, человек, который прошел всю войну и в дальнейшем посвятил себя военной службе, не вынес ужаса тех дней.
После контузии у 86-летнего Ираклия Тадтаева нарушилось мозговое кровообращение, а 13 августа ветеран-десантник впал в кому.
- Мы его на одеяле вынесли и на «Скорой» повезли в больницу, - вспоминает Людмила. - Его смотрели врачи МЧС, а потом и реаниматологи республиканской больницы. Проводимое лечение - я все делала, я сама врач - результатов не дало, и 17 августа он скончался, так и не узнав о признании независимости республики. А он об этом так мечтал! Он никогда не говорил: «Южная Осетия». Он всегда говорил: «Осетия едина».
17 августа 2008 года оборвалась жизнь настоящего офицера Ираклия Тадтаева. Его никогда не забудут ни боевое братство, ни внучки, которые могли часами слушать дедушкины рассказы об истории их страны, ни дети, которых он учил всему, что знал. Ни соседи и просто знакомые, которые всегда обращались к мудрому старику за советом.
Ираклий Тадтаев, награжденный тремя орденами Красной Звезды, орденом «Отечественной войны II степени», более 20 медалями и 4 благодарностями от самого Сталина, предпочел пережить с Цхинвалом всю его боль, чем уехать из родного города.
Он начал жить с войной и закончил жизнь на войне, - именно таким запомнит деда его внучка Тамила. - Он для меня герой.
Присылайте свои истории по адресу: reporter@infranet.ru или расскажите по телефонам 8 928 304 35 00, 8 928 325 80 01 «Белая книга Южной Осетии»