Пятигорчанина причислили к лику святых за спасение людей в годы войны

9 Мая мы вспоминаем о советских солдатах, сражавшихся с фашистами на фронтах, о женщинах и детях, ковавших Победу в тылу. Но в победную летопись вписаны кровью и другие имена - тех, чья роль в борьбе с нацизмом широко оценена за границей, а вот в России о них знают единицы. В Кисловодском театре-музее «Благодать» собрали свидетельства и фотографии о нашем знаменитом земляке с удивительной судьбой.

В ИЗГНАНИИ

Фото: mere-marie.com

- Знакомьтесь - коренной пятигорчанин Дмитрий Андреевич Клепинин. Во Франции и Германии его имя свято и почитаемо. А в Израиле в честь него на Аллее праведников посажено дерево. Родился 14 апреля 1904 года в Пятигорске. Был младшим сыном в семье Андрея Николаевича Клепинина, занимавшего до революции пост архитектора Кавминвод и известного тем, что строил красивейшие здания: Нарзанные ванны и Михаило-Архангельский храм в Кисловодске, Новосабанеевские ванны и храм Архангела Михаила в Пятигорске, - рассказывает сотрудник театра-музея Галина Тютюнникова.

Когда грянула революция, семья Клепининых неосмотрительно поучаствовала в благотворительном концерте в помощь пострадавшим от революционных действий. Новое правительство тут же уволило Андрея Клепинина из дирекции КМВ. Без работы с тремя детьми на руках семья долго мытарствовала: сначала попала в Константинополь, потом в Югославию, а затем во Францию. Дмитрий в поисках заработка был чернорабочим, мыл окна, натирал полы. В одной из православных общин влился в так называемое российское студенческое христианское движение. Там же встретил супругу Татьяну и стал думать о сане священника.

В 1925 году молодой человек поступил в только что открывшийся в Париже Богословский институт. В 1937-м Дмитрий Клепинин стал священником, а в следующем году получил приход в Лурмеле, 15-м округе французской столицы. Кстати, в те годы в Париже выходило несколько ежедневных русских газет, работали русские гимназии, Кадетский и Казачий корпуса. Была масса русских ресторанов, театров, где устраивались выставки и концерты знаменитостей из России. Были открыты и первые русские православные приходы.

Приезд о.Дмитрия на Лурмель, осень 1939 Слева на право: С.Б.Пиленко, сын Юрий, Алексей Бабаджан, мать Мария, профессор Г.П.Федотов, о.Дмитрий Клепинин, К.В.Мочульский. Фото: www.rp-net.ru

Так уж получилось, что довольно большое количество эмигрантов из России сконцентрировалось именно в Лурмеле. При местной церкви был приют матери Марии - монахини из России, помогавшей эмигрантам и бедным. Здесь на пожертвования существовали столовая и общежитие. Многим это, без преувеличения, спасло жизни.

В ОККУПАЦИИ

Фашисты вошли в Париж в 1940-м. Начались многочисленные аресты, людей отправляли в концлагеря. А день нападения Германии на СССР - 22 июня 1941 года - в Париже был ознаменован арестом более тысячи русских эмигрантов.

Отец Димитрий и мать Мария в тот период стали одним из звеньев французского Сопротивления. Они организовали Комитет помощи заключенным лагеря «Компьень» - отправляли посылки с продуктами. Отец Димитрий и мать Мария любыми способами пытались помочь попавшим туда людям и их семьям, давали кров и пищу всем нуждающимся. С 15 июля 1942-го после указа об обязательном ношении евреями желтой звезды отец Димитрий решился на рискованный шаг - стал выдавать им свидетельства о крещении.

- Как правило, он не заставлял принимать христианство, а просто выдавал свидетельства о крещении, своеобразные «охранные грамоты». Отец Димитрий «крестил» таким образом сотни человек, - продолжает рассказ Галина Тютюнникова. Протоиерей Сергий Гаккель писал в своей книге «Мать Мария»: «Доходило и до того, что на лурмельской кухне работал некоторое время, до переправки к партизанам, бежавший из лагеря один из первых советских военнопленных, и он был не последним. Долгое время скрывались два американских летчика, которым удалось раздобыть поддельные документы и переправить в безопасную зону. Нужно было доставать поддельные документы и для участников Сопротивления, и для евреев, которые скрывались на Лурмель и в Нуази. Из этих центров была налажена сложная цепь по всей Франции для спасения и бегства людей…».

Под носом у гестапо заниматься такой работой было непросто. Однажды в Лурмель пришло письмо из епархиального управления - требовали прислать списки новокрещенных. Отец Димитрий жестко отрезал: «В ответ на Ваше предложение предоставить Вам списки новокрещенных, начиная с 1940 года, я позволю себе ответить, что все те, которые, - независимо от внешних побуждений, - приняли у меня крещение, тем самым являются моими духовными детьми и находятся под моей прямой опекой. Ваш запрос мог быть вызван исключительно давлением извне и продиктован Вам по соображениям полицейского характера. Ввиду этого я вынужден отказаться дать запрашиваемые сведения».

Приход в Лурмеле оказался в самом центре антифашистской борьбы. Продержаться всей группе удалось аж до февраля 1943-го. Однако в результате слежки за приходом у одного из членов группы - сына монахини Марии Юрия Скобцова - была найдена записка на имя священника, в которой женщина-еврейка просила выписать удостоверение о крещении. Юрия забрали в гестапо, а на следующее утро вызвали отца Димитрия.

Священника допрашивали четыре часа. Фашисты говорили: прекрати свою деятельность - и живи, проповедуй, но не спасай евреев. На это отец Димитрий вытащил свой нательный крест и показал: «А вы этого еврея видели?» Гестаповец свалил священника ударом в лицо, сказав: «Ваш поп сам себя погубил. Он твердит, что, если его освободят, он будет поступать так же, как и прежде». Отца Димитрия отправили в концлагерь «Компьень». Туда же и Юру Скобцова.

Приезд о.Дмитрия на Лурмель, осень 1939 Слева на право: С.Б.Пиленко, сын Юрий, Алексей Бабаджан, мать Мария, профессор Г.П.Федотов, о.Дмитрий Клепинин, К.В.Мочульский. Фото: www.rp-net.ru

В КОНЦЛАГЕРЕ

Вот как описывает свое пребывание в лагере один из соратников Дмитрия Клепинина: «В «Компьень» первое время были большие трудности с питанием, так как родные еще не могли присылать посылок, и заключенные питались, главным образом, находя пропитание в мусорных очистках. Видя голодных, обездоленных, на грани отчаяния находящихся несчастных, отец Димитрий не находил себе покоя, если не помогал. Однажды кто-то дал отцу Димитрию луковицу. На плацу он встретил студента-серба - сербы жили особенно плохо, приходя от голода в отчаяние. Он стыдливо протянул сербу луковицу и был очень доволен. А мы нет, так как думали опустить ее в воду с картофельной шелухой. Когда начали присылать посылки, отец Димитрий прежде всего ходил по этим несчастным и раздавал свое. Видя это, его друзья иногда делали ему замечания».

Прямо в бараке отец Димитрий сумел организовать церковь, из кроватей соорудить иконостас, проводить службы.

- В его письмах говорится, что советские люди сначала чурались этой церкви, но потом стали подходить, участвовать, - отмечает Галина Тютюнникова. - Со временем фашистов стала раздражать деятельность отца Димитрия, и его отправили в более суровые условия.

В декабре 1943 года отец Димитрий попал в концлагерь «Бухенвальд», а затем - в мрачный тоннель «Дора» для изготовления ракет «ФАУ-2» на жутких подземных заводах.

- Концлагерь «Дора» славился тем, что дольше 12 дней там никто не выживал, - голос Галины Тютюнниковой дрожит. - Так и случилось. Отец Димитрий к тому времени обессилил от голода и невыносимой работы. Еще в «Бухенвальде» он сознательно сорвал нашивку с буквой Ф, которую прикрепляли узникам - французам, и взял нашивку с буквой C - советский. Так он демонстрировал свою принадлежность к русским.

Дмитрий Клепинин умер на холодном полу в ледяном бараке концлагеря «Дора». Там же погиб и Юрий Скобцов. Мать Мария, пройдя концлагеря, была сожжена в газовой камере за две недели до прихода Красной Армии. Говорят, что даже смертью своей она спасла девушку. Перед приходом советских войск немцы в панике стали сжигать самых слабых и обессиленных. Одна из молодых узниц перед газовой камерой расплакалась от ужаса, и тогда мать Мария за руку выхватила ее из потока и встала на ее место.

Отец Дмитрий Клепинин, его жена Тамара и их дочь Елена. Париж, 1940. Фото: mere-marie.com

В ЛЮДСКОЙ ПАМЯТИ

Супруге Дмитрия Клепинина с двумя детьми чудом удалось спастись. Дочь священника Елена живет в Германии. На Кавминводы она приезжала всего один раз - в 2005 году - посмотреть на творения деда и тихо побродить по улицам, подарившим миру ее знаменитого отца. После войны Израиль удостоил Дмитрия Клепинина звания «Праведный между нациями».

В 2004 году Константинопольский патриархат канонизировал отца Димитрия и мать Марию и причислил их к лику святых. Пока в России еще нет музеев, где бы хранились вещи и фотографии, связанные с деятельностью этих праведников. Театр «Благодать» первым поведал удивительную историю, поставив спектакль «Пока горит свеча». Подтверждением того, что отец Димитрий благословил постановку, стало неожиданное открытие накануне премьеры.

- На последнем прогоне мы вдруг поняли, что имена актеров совпадают с именами действующих лиц, - поделилась режиссер-постановщик Ольга Колчева.