Ветеран Виктор Пьянов из всех мужчин семьи, ушедших на войну, только один вернулся домой

Летом 1942-го немецкие войска, взяв Ростов-на-Дону, двинулись на Кавказ через жаркие южные степи. По пути вражеские войска занимали города, поселки, хутора. В июле они вошли в село Привольное Красногвардейского района Ставрополья, где жил 16-летний мальчишка Витя Пьянов, которому вскоре предстояло многое пережить.

- Полгода они стояли в селе. Никого особенно не трогали, а вот мальчишкам-подросткам жизни здесь не было: немцы ловили и расстреливали, потому что знали - скоро мы пойдем против них воевать, - рассказывает Виктор Сергеевич. - В поле скирды с соломой стояли, вот в них мы и прятались, нельзя было в село возвращаться.

В конце января 1943-го Привольное освободили, а уже в феврале едва успевшего отпраздновать 17-летие парня забрали на фронт.

- Сразу отправили в Ростов, потом в Сталинград - это был просто разрушенный город. А оттуда уже на Дальний Восток - на границу с Японией. В эшелон погрузили, двери закрыли и отправили ночью, чтобы враг не видел. Днем поезд загоняли в тупик и мы стояли. И вот, что важно, - до сих пор немного удивляется ветеран, - люди знали, куда войска идут, зачем идут, но держали это в секрете.

Больше месяца поезд шел через всю страну. Прибывшее пополнение юных мальчишек отправили охранять границу. Целый год Виктор Сергеевич учил азбуку Морзе. Так и стал старшина Пьянов радистом, а потом и начальником радиостанции.

- Мы слабенькие были, дети еще - надежды на нас немного. Но защищать Родину надо было, вот мы и защищали. А они - японцы - очень быстрые, действовали мгновенно.

Обмундирование новобранцам дали хорошее, а вот с питанием было хуже, потому собирали орехи в лесу, ягоды искали, что и помогало поддерживать силы. Но не это было самое трудное.

- Ужасно было. Постоянные тревоги спать не давали. Уже думали: поскорее бы убило, чтоб не мучиться. Только все закончится, не успеваешь даже назад до окопа дойти - и снова тревога. Просто из сил выбивались.

И хоть война для тех, кому пришлось защищать восточные рубежи, еще не была окончена, День Победы 9 Мая стал для них огромным счастьем.

- Мы делали обход границ, и вдруг слышим издалека: «Ура! Ууурррааа!!!». Вышли на рубеж, а там весь полк высыпал и кричит. И мы к ним подключились, так рады были, что Победа! Победа!!!

Войско, по сути еще мальчишек, попавших на I Дальневосточный фронт, не отличалось силой и статью - они и вырасти-то толком не успели, да и набраться сил не могли: война взвалила на их плечи тяжелую работу и жизнь впроголодь. Маленькие, худенькие они шли в бой с одной мыслью: не пустить на свою землю врага.

- Пошли в атаку. Японцы отступали. Мы заняли плацдарм. Укрепились и окопы рыли в три ряда, чтобы нас не побило. Были с нами командиры и офицеры, которые помогали, - благодарно произносит фронтовик. - Капитан, имени его уже не помню, жизни спас нам. Он опытный был - провел нас по-над сопками, многие выжили. А в другой роте молодой был командир, он пошел со своими другим путем: ушла целая рота, а дошли только 3 человека - все полегли.

Много где удалось побывать фронтовику - Маньчжурия, Северная и Южная Кореи, Монголия, Китай. Но до сих пор стоит перед его глазами страшная картина: в одном из японских городов, где шли сильные бои, текла речка. С берегов прямо в воду падали раненые и убитые солдаты. Их было так много, что потоки окрашивались в алый цвет - река стала кровавой. Не все красноармейцы получали ранения в бою, были случаи и во время затишья.

Боевые действия в Корее, 1945 года.

- Длинный у нас был переход. С нами служил пулеметчик Петр Иванович, он эти девять килограммов оружия тащил на себе, устал сильно, из сил выбился, - вспоминает былое ветеран. - А рядом пушка ехала, вот он решил на нее присесть, и то ли кто-то его столкнул, то ли он сам упал, но эта пушка его переехала прямо по животу. Мы его подняли вчетвером и несли долго, пока двухколку санитарную не догнали.

Раненый пулеметчик попал в санчасть, долго там лечился и в роту больше не вернулся, но, благодаря сослуживцам, остался в живых.

- Рука вот, одна жива осталась, а все остальное вырвало - показывает последствия своего ранения Виктор Сергеевич. Большой палец на его правой руке как будто начинается сразу от запястья, только тонкая кожа соединяет его с ладонью.

- Как она целая осталась, я не знаю, и палец остался целый, только вот толстый стал.

В госпитале солдат не лежал - не держали тогда с такими ранениями. Перебинтовали, посмотрели, что ноги ходят, рука работает, значит, вперед - на передовую. Акт о капитуляции Япония подписала 2 сентября 1945 года. Но демобилизовался и отправился домой фронтовик только в 1950-м. Какая же это была радость - долгожданная встреча с Родиной.

- Когда поезд пересек границу Советского Союза и остановился, все высыпали из вагонов и стали землю целовать - свою, родную, - слышно, как к горлу рассказчика подкатывает ком. - Мы ее защитили.

По пути высаживали тех, кто уже добрался. Обратная дорога заняла 21 день.

- Я слез в Сальске (Ростовская область. - Ред.), потому что поезд делал крюк и до моей станции еще целый день нужно было ехать. Где пешком шел, где подвозили, но к вечеру того же дня я уже был дома, - особенно тепло звучит его голос. - Так повезло мне, что жив остался!

Он шел по своей земле и точно знал, что здесь больше не будут стрелять в мальчишек и убивать евреев, забирать на фронт родных, которым не суждено было вернуться. Пришло время налаживать мирную жизнь.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

После войны фронтовика взяли в станицу Григорополисскую начальником отделения связи. Потом он более двадцати лет проработал председателем исполкома Григорополисского сельского совета, оттуда и ушел на пенсию. На протяжении долгих лет 3 сентября в День Победы над Японией однополчане Виктора Сергеевича собирались в Привольном - приезжали со всего Кавказа, Украины, Белоруссии и других республик СССР, так они отмечали этот праздник.

ИЗ ДОСЬЕ «КП»

Виктор Сергеевич ПЬЯНОВ награжден орденами Отечественной войны I и II степени, медалями «За отвагу», «За победу над Германией», «За победу над Японией», «За освобождение Кореи» и другими.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

Валентина Васильевна, будущая жена Виктора Пьянова, была 11-летней девочкой, когда оккупировали их родное Привольное. Детская память навсегда запечатлела события тех дней.

- Убивали они евреев, не щадили даже детей - очень зверски относились, издевались над ними. На мужчин надевали хомуты и заставляли бочку с водой таскать, стегали их кнутами. А откуда силы у них? Еще ж и голодные были... Одну семью евреев даже я спасла, - до сих пор с ужасом в глазах вспоминает она. - Женщина одна была и двое ее деток, мальчик и девочка, дошкольники еще, наверное. Немец их вел мимо нашего двора, а я в школе немецкий язык учила, много слов знала, с ним по-немецки поздоровалась и бросилась к ним обниматься: «Ой, тетя моя родненькая, детки мои хорошенькие, а куда же вы идете? Пойдемте ко мне». А сама плачу, ребенком же еще была, страшно ведь было. Мама кричит мне: «Тебя убьют. Что ты делаешь?». А он спрашивает: «Родня?». Я киваю. Он тогда: «Бери, бери». Я ему по-немецки: «Спасибо! Спасибо! Большое спасибо!». Мама моя схватила этих деток и повела во двор к себе и эту женщину. Они у нас жили, пока немцы не отступили. У нас самих была хаточка маленькая, нас трое у мамы было, она сама, бабушка и эта семья с нами жила. Ничего, поместились. Мама сказала, чтобы больше так не делала, а то меня убьют.