«Я ждала рассвет на глубине в 300 метров»: спелеолог из Ставрополя рассказала о своем увлечениифото

Фея Зазеркалья пещеры Мория (массив Дженту, Кавказ). Фото: предоставлено Серафимой Гритчиной

Что заставляет человека добровольно лишать себя солнечного света, связи с миром и спускаться на десятки метров под землю – туда, где любая ошибка может стоить жизни? Для большинства из нас пещеры – это декорации к приключенческим фильмам, но для спелеолога из Ставрополя Серафимы Гритчиной это привычное рабочее пространство и место невероятной, скрытой от посторонних глаз красоты. О романтике абсолютной тишины, «Властелине Колец» по-кавказски и тайнах, которые Земля хранит миллионы лет – в интервью «КП-Северный Кавказ».

«Заглядывание за горизонт, доступный немногим»

– Помните ли вы свой самый первый спуск под землю?

– Как можно забыть? Это было в июне 2017 года. К тому моменту я была альпинистом, и во время занятий на скалодроме от человека, который позже станет соратником по спелеоклубу, получила предложение «сходить в пещеру». Находится она в труднопроходимых лесах малоизвестного плато Черногор, являющегося частью Лагонакского нагорья, и носит таинственное и говорящее название «Каньон». Скромная маленькая поездка вылилась в настоящую экспедицию с приключениями по поиску этой полости. Изолированность от цивилизации, полнейшая неизвестность при каждом шаге, дикая первозданная красота самой местности – всё это явилось для меня настоящим откровением! Это была гремучая смесь священного трепета, тихого ликования и оглушающего восторга. Только не детского восторга, а, пожалуй, первобытного, рождённого прикосновением к тому, что гораздо больше, чем мы сами.

– В горах всегда интересна сама вершина?

– Путь к ней. Заглядывание за горизонт, доступный немногим. Интересна была история жизни гор, ледников, формирования троговых долин. А пещеры в этом плане позволяют заглянуть не только вверх, но и вглубь, в самое сердце гор, в самые древние пласты земной истории, насчитывающие головокружительные миллионы лет. Там, находясь у корней гор, ты можешь совершить настоящее путешествие во времени, а заодно ощутить себя крохотной частью этой бесконечной истории. За взгляд в саму суть я и благодарна пещерам, и в частности той далёкой первой поездке. Это то, что действительно меняет восприятие и жизнь.

Подземный микрокосмос пещеры Мория. Фото: предоставлено Серафимой Гритчиной

– Как спелеология сегодня развивается на Ставрополье?

– В нашем крае есть крошечный спелеоклуб – Ставропольское Региональное отделение Российского Союза Спелеологов. На Ставрополье нет глубоких вертикальных шахт. Здесь находятся покрытые степью возвышенности и предгорья, в которых встречаются небольшие гроты и пещерки, самой знаменитой из которых является всем известный Провал на склоне горы Машук. Зато мы находимся на окраине огромной Крымско-Кавказской спелеостраны, которая простирается от Чёрного до Каспийского моря. Именно здесь, рядом с нами, находятся глубочайшие пещеры в мире, уходящие в горные недра более чем на 2000 метров! Здесь таится много загадок, неисследованных ходов и неоткрытых ещё пещер, ждущих своего часа.

– Но разработка этого колоссального потенциала требует много людей, ресурсов, времени, желания и умений…

– Именно! Поэтому мы, как правило, отправляясь в пещерный выезд на Кавказ или в Крым, стремимся присоединиться к крупным экспедициям, объединяющим усилия представителей разных спелеоклубов нашей страны.

– Какие знания необходимы специалисту?

– Изучение пещер – это многогранная междисциплинарная деятельность, требующая умений из, казалось бы, мало связанных областей. Спелеология развивается по формуле «наука плюс спорт». А поэтому умения понадобятся самые разные: спортивные, технические, знания из геологии, гидрологии (пещера – это, как правило, путь, проложенный водой), экологии, биологии (в пещерах есть жизнь – животные, растения, бактерии, зачастую редкие или уникальные); палеонтологии...

В царстве Света в пещерной системе Мчишта (Абхазия). Фото: предоставлено Серафимой Гритчиной

– То есть, вы должны понимать логику развития пещеры?

– Конечно, прочувствовать её историю от момента зарождения в виде крошечной трещинки и до наших дней, должны в целом понимать развитие земли за этот период, чтобы смочь предсказать наличие какого-либо нового хода или понять, какие горные породы, минералы, пещерные образования в полости есть и почему. А ещё можно мысленно заглянуть в будущее пещеры – в то, что мы никогда при нашей жизни не увидим… Кроме того, очень здорово, если вы обладаете навыками картографирования пещер и умеете делать топосъёмку. Жизненно необходимо обладать знаниями в области медицины, уметь оказывать первую помощь и разбираться в спелеоспасении.

– Вы фактически космонавты – только наоборот! (смеётся)

– А спелеологию действительно сравнивают с космонавтикой! Открытие пещер – как открытие новых планет. Кстати, психологическая подготовка пещерников очень схожа с психологической тренировкой космонавтов перед вылетом в открытый космос! Мы должны хорошо себя чувствовать в темноте, холоде и сырости, в замкнутых пространствах, в малом коллективе, в полном отрыве от цивилизации и внешнего общения.

– Сложности – неотъемлемая часть пути?

– Я не считаю их препятствием. А при моём многолетнем опыте спортивного альпинизма многие сложности не вызывают физических затруднений. Общая работоспособность человека, доверие, чувство безопасности и поддержки – вот то, что действительно ценится под землёй.

«Время можно отследить по поведению летучих мышей»

– В пещерах человек полностью лишается солнечного света и привычных ориентиров. Как долго вы можете находиться под землей без ощущения дискомфорта, и как там меняется восприятие времени?

– Выходы в особо сложные и большие пещеры могут длиться до двух-трёх недель. Это действительно очень много, особенно для того, кто отправился в такую экспедицию впервые. Я пока стараюсь минимизировать своё время пребывания под поверхностью земли, но не из-за дискомфорта, а потому что меня ждёт ребёнок, который с ночёвками в пещеры ещё не ходит.

– Каково это – засыпать и просыпаться в подземном базовом лагере?

– В первый раз (а это случилось в пещере Мория) я поймала себя за забавным занятием: я вглядывалась в кромешную темноту и ждала рассвет! Часть сознания в дремоте ждала появления первых нежно-алых сполохов восходящего солнца на белом тенте подземной палатки, на глубине более 300 метров под землёй! А если говорить серьёзно, то время внизу измеряется лишь часами — внешними и внутренними.

Рождение спелеолога в пещере Мория. Фото: предоставлено Серафимой Гритчиной

– Я слышал, что у вас есть понятие спелеологических суток.

– Это так. Оно примерно совпадает с 24-часовым ритмом, ориентируемся на показатели усталости и отдыха. «День» спелеолога будет включать в себя время, необходимое на приготовление завтрака и сборы; время, необходимое на наиболее эффективное и безопасное выполнение полезной работы без накопления критической усталости; и время для ужина и сна. Подземный мир сюрреалистичен. Время ощущается здесь лишь в дыхании, биении сердца, пройденных расстояниях и перестёжках, в телесной усталости, в разряжающихся аккумуляторах налобного фонаря. Иногда, кстати, время можно отследить по поведению летучих мышей, если они обитают в пещере: после захода солнца их большая часть отправляется на охоту, при условии, что они не погружены в зимнюю спячку.

– Как устроен быт в подземном лагере?

– Подземный базовый лагерь, или коротко ПБЛ – это место отдыха. Такими лагерями оборудуются пещеры, прохождение или изучение которых невозможно в течение однодневного выхода. Лагерей в пещере может быть от одного до нескольких. Их число зависит от сложности и протяжённости пещеры. Расположение таких лагерей подчиняется общей логике движения по пещере: чем их больше, тем больше переходов предусматривает подземный путь. Местом для такого лагеря может послужить небольшой грот, зал, скальная ниша или полка. Очень важными для лагеря будут такие показатели как влажность воздуха (желательно, чтобы было посуше и рядом не хлестал водопад), наличие свободного ровного пространства (чтобы можно было разложить снаряжение, развесить вещи) и, что особенно важно, присутствие воды (для питья и приготовления пищи).

– Такое удачное сочетание всех факторов всегда гарантировано?

– Конечно, нет. (смеётся) Некоторые ПБЛ из них устанавливаются под низким потолком, на навесных платформах прямо над рекой или на крошечном уступе посреди сбросов в бездну, а чтобы сходить за водой, иногда приходится надевать комбинезон и комплект снаряжения.

Гостья пещеры Кастере (Крым). Фото: предоставлено Серафимой Гритчиной

– Насколько холодно в пещерах?

– Температура воздуха невысокая (в среднем по Кавказу она составляет 5-6 градусов Цельсия), но под тентом подземной палатки будет сухо и тепло, если работает бензиновая горелочка. Провизия под землю берётся калорийная и нетяжёлая, например сублиматы, хлебцы, грудинка, шоколад и бесконечное горячее питьё в виде чая, кофе, киселя. Оно согревает тело и душу. Время в базовом лагере складывается из времени сборов, приёма пищи и сна. А ещё там есть тихие разговоры – роскошь человеческого общения, какую не можешь себе позволить в процессе долгих, тяжёлых, шумных переходов по гудящим залам и галереям.

«Пещера – это мой второй дом»

– Пещеры — это грязь, сырость, глина и ледяная вода. Как вам удается сохранять здоровье в условиях постоянного холода и стопроцентной влажности?

– Пещерная среда действительно агрессивна и чужда для человека. Там холодно, мокро, физически тяжело. В первую очередь, в деле сохранения здоровья на вас работает собственная готовность: аккуратная, безопасная и максимально неэнергозатратная работа тела, психологическая устойчивость и спокойствие. Умение грамотно преодолевать препятствия в пещере экономит ваши силы, бережёт суставы и связки, позволяет двигаться размеренно и плавно, не перегреваясь и не переохлаждаясь. Хорошая одежда и экипировка также помогает в деле сохранения здоровья.

– Вы делаете в пещерах потрясающие снимки. Есть ли у вас свой лайфхак, как облегчить транспортировку всего фотооборудования через узкие лазы и сохранить силы для съёмки?

– Спасибо за комплимент! Лайфхаков для облегчения передвижения по пещере с весом ещё не придумали, по крайней мере я пока не встречала летающих или самоходных транспортных мешков (смеётся). Могу сказать, что аккумуляторы я стараюсь держать ближе к телу и при переходе, и при ночёвке, чтобы они не испытывали критического холодового воздействия и дольше сохраняли заряд. Но сложнее всего «транспортировать» не себя с камерой, а моих коллег – моделей и ассистентов съёмки. Ведь каждый из них должен быть готов к тому, что любая из остановок с целью получения кадров длится от 40 минут и более. А это – практически статичная работа в условиях холода и сырости и жёстких временных лимитов в графике экспедиции.

На дне колодца в пещере Профсоюзная (Крым). Фото: предоставлено Серафимой Гритчиной

– Как рождаются названия пещер?

– О, рождение спелеонимов – одна из интереснейших тем! Открыватели пещеры или её частей имеют право дать им собственные названия, но при этом следует придерживаться определенных правил. Например, названия должны отражать всю сущность природной достопримечательности, ведь «как корабль назовёшь, так он и поплывёт», верно?

– Как дать название тому, что ещё толком не изучено?

– В этом случае вновь открытой полости могут присвоить сначала кадастровый номер (все найденные пещеры регистрируются и заносятся в атлас пещер), а когда она проявит свой «характер» или приоткроет свои объёмы, тогда можно задуматься о присвоении имени собственного. Например, Любава, одна из красивейших пещер Лагонакского нагорья, богатая разнообразием и количеством белоснежных натёчностей (сталактиты, сталагмиты, сталагнатовые колонны, тонкие сталактиты-макаронины, озёра пещерного молока) своё имя получила в 2001 году в честь красавицы-жены её первооткрывателя П.Е. Пономаренко.

«Я в руках Вселенной»

– Что для вас спелеология в первую очередь?

– Особое состояние! Медитация в режиме экстремального выживания. Это не спорт – в спорте есть финиш и пьедестал. А здесь – только движение. Это и не совсем наука, хотя мы собираем образцы и берём пробы. Это такая форма диалога, который происходит не на уровне слов, а на всех уровнях одновременно. И собеседники такие нетривиальные: ты сам, мироздание и вечность… Там я обретаю себя и обнаруживаю, что я на своём месте, в руках Вселенной. Мироздание сотворило то, что открывается из тьмы спустя миллионы лет… Чувствовать себя инструментом его самопознания – это многого стоит!

Зал Атлантов в пещере Киндерлинская (Башкирия). Фото: предоставлено Серафимой Гритчиной

– Как вы справляетесь с паникой, если что-то идет не по плану (например, застряли в узком проходе или затапливает сифон)?

– Действительно бывают в пещере определённые места или ситуации, которые излучают опасность (каменные завалы, нависающие глыбы, хрупкие крошащиеся полочки под ногами, скользкие покатые перелазы без зацепок, течение мощного подземного потока, сбивающего с ног). Они остро врезаются в память моментами особого доверия, когда ты делаешь шаг вперёд, принимая во внимание все варианты развития событий. Это моменты абсолютной свободы. Если ситуация сложна, то очень помогает замедлиться, глубоко вздохнуть и понять, что твой спаситель — это только ты сам.

– Есть ли у вас любимая пещера, в которую хочется возвращаться снова и снова? Чем она вас покорила?

– Да. Позвольте я назову две. Это Мория и Кизил-Коба (Красная пещера). Они для меня – не просто координаты на карте, и они связаны между собой в моём сознании. Обе – невероятно красивые, с огромным количеством натёчных образований. В Мории они могут быть разных цветов: белоснежные, ярко голубые или зелёные. А Красная пещера обладает одними из самых гигантских сталактитов в России! Они живые, обводнённые, в них текут реки, есть озёра, водопады, сифоны и полусифоны. Обе ещё не изучены до конца и ждут своих исследователей. Но зацепили они меня не своей красотой и рекордами, а тем состоянием, к которому я тянусь снова и снова: в каждой из них я оставила частичку своей души!

«Властелин колец» по-кавказски

– Расскажите подробнее об исследовании уникальной пещеры на Кавказе «Мория».

– История Мории началась в 1998 году. Именно тогда на нагорье Дженту чуть выше знаменитой пещеры Майская спелеологами из Одессы был обнаружен крошечный ручеёк, теряющийся в глухом поноре. Все, кто читал произведение Джона Толкина «Властелин Колец», без труда вспомнят, что такое Мория. Это огромное подземное королевство гномов с множеством пещер и тоннелей, секретных ходов, просторных каменных залов и рудников, пронизанных жилами ценного серебристого мифрила…

Чистый восторг в Пермской галерее Пещеры Мория. Фото: предоставлено Серафимой Гритчиной

– А кавказская Мория такая же?

– Она полностью оправдала своё название! (смеётся) Когда был пройден опасный глыбовый завал, за ним открылись всё новые колоссальные объёмы, хранящие в себе невероятные по своей форме и цветам хрупкие красоты и богатства! За своё богатое белоснежное убранство одна из восходящих галерей даже получила говорящее название «Сказка». Когда протяжённость полости перевалила 4 км., её начали исследовать участники Пермско-Свердловской экспедиции, которые обнаружили первый сифон на глубине более 500 метров и нашли обход этому препятствию по древнему руслу подземной реки. И вот с тех пор так и повелось: нашли сифон – найдётся и его обход на обширных сухих «чердаках» пещеры, из которых ещё в незапамятные времена ушла вода, вгрызаясь в горные породы всё глубже, как самый неутомимый скульптор. Крупнейший из верхних этажей недавно обошел целый каскад сифонов и был назван за это «Телепортом Надежды».

– Если я не ошибаюсь, недавно пещера прогремела новым открытием.

– Так и есть! Исследователи из Перми и Москвы, работая в соседней, перспективной и крайне сложной пещере Надежда, «вывалились» наконец в одну из галерей Мории! Так что отныне это не просто пещера, а система пещер с именем Мория-Надежда! Сама я не ныряльщик и не первопроходец, но я счастлива быть причастной к делу изучения этой пещеры, ведь многие познакомились с этой удивительной пропастью благодаря моим фотографиям из неё! Я горжусь знакомством с отважными людьми, которые и сейчас продолжают «углублять» Морию, приближая её к званию глубочайшей в России. И я никогда не забуду то полное доверия приглашение поучаствовать в первой на тот момент для меня спелеоэкспедиции в делёком 2022 году!

Подземное озеро в Галерее Белого пещеры Мория. Фото: предоставлено Серафимой Гритчиной

– Какой самый красивый или необычный подземный объект (кристаллы, подземные озера, ледники) вам доводилось видеть?

– Есть в пещере Мория одно памятное для меня место — черномраморная галерея таких объёмов, что по ней мог бы проехать поезд! На «втором этаже» чёрной галереи, проглядывают сквозь рельеф стен белоснежные палаты, украшенные искрящимися кристаллами! Убранство сверкает! Но стоит тронуть пальцем «снежную» колючку, и она навсегда ломается: пушистые сталактиты словно воздушные внутри и сконструированы будто из одного инея. Одну «сосульку» в этом царстве Снежной Королевы я случайно задела плечом, и она с глухим снежным «ух» мягко опала в пропасть. Я не хотела… Но так я прочувствовала, насколько хрупки красота и свет в царстве тьмы… Именно к этой точке я ходила прошлой осенью в одиночку. Там произошла фотосъёмка, которая запомнится мне исполнением каждого акта этой пьесы от задумки до последнего шага.

– Все ли пещеры фотогеничны?

– Далеко не все. Но в каждой из них можно найти «изюминку», ведь именно она может подчеркнуть характер и нрав пещеры, даже если взгляд сразу не цепляется за красивости, от которых практически у любого зрителя захватит дух.

«Школа мужества и выдержки»

– Как подземный мир меняет характер человека? Помогают ли навыки, полученные в пещерах, справляться с кризисами в обычной, «наземной» жизни?

Спелеология, как и альпинизм — это огромная школа мужества и выдержки, самообладания и самоконтроля. Она сдирает всё наносное, оголяя сердцевину. Она, как компас, показывает, где главное. Под землей я практически всемогуща, я могу быть спокойной, как скала. Этот навык переносится наверх.

– Помимо спелеолога вы ещё и спелеоспасатель. Расскажите, как Вы к этому пришли?

– Спелеоспасение — одна из важных граней пещерной науки, необходимая для уверенного и безопасного пребывания под землёй спелеолога и его товарищей. Желая грамотно освоить как можно больше полезных для пещер навыков, я в 2022 году приняла участие в семинаре Союза Добровольцев-Спелеоспасателей по техникам передвижения на вертикально закрепленной верёвке, и планировала углубить обучение в их семинарах более продвинутого уровня. Я обратила внимание на их профессионализм и ответственный подход к делу, а они – на моё умение принести из пещер фотографию, отличную от «чёрного квадрата». Семинары у этих ребят проходят регулярно на карстовых полигонах Крыма и Урала и собирают участников со всей России и ближайшего зарубежья. Спелеоспасение для меня – это не про героизм, а про желание быть причастным полезному делу и тем, кто это дело осуществляет.

Ледяные сталагмиты в пещере Киндерлинская (Башкирия). Фото: предоставлено Серафимой Гритчиной

– Какие пещеры хотелось бы посетить?

– Снежная система пещер. Она завораживала меня своей историей ещё с тех самых пор, когда моя нога не ступала ещё ни в одной пещере. Ревущие каскады, Тронный зал, завал Метростроя, озеро Морозова… Она считается самой сложной пещерой на территории бывшего СССР и самой сложной для прохождения пещерой мира без сифонов. Есть сильные современные команды, которые тащат все открытия на этих дальних и тяжелых горизонтах на себе. Стать их частью будет для меня большой честью.

Уважаемые читатели!

Подписывайтесь на наш Telegram-канал и в MAX. Присоединяйтесь к нашим группам в социальных сетях Вконтакте и Одноклассниках

Если вы стали очевидцем ЧП или чего-то необычного, сообщите об этом в редакцию: danil.yurkov@phkp.ru