«Буйство достоевской крови во мне разбавлено»: праправнук великого писателя – о том, чем его поражает Северный Кавказ

Алексей Дмитриевич с детства увлекался парусным спортом. Фото: личный архив А.Д. Достоевского

В Махачкале – теплый, почти семейный аншлаг. На творческую встречу с праправнуком Федора Михайловича Достоевского, Алексеем Дмитриевичем, собрались те, для кого фамилия классика – не просто параграф в учебнике, а повод для долгого, искреннего разговора. Вел беседу кандидат филологических наук, доцент кафедры русской литературы дагестанского университета Муса Гаджиев, но главным героем вечера стал не литературовед, а живой человек, носящий великую фамилию.

Сам Алексей Дмитриевич выходит «на сцену» без всякого академического лоска. Его биография читается как авантюрный роман: съемки в кино в юности, работа водителем трамвая в Петербурге, бас-гитара в фолк-рок-группе и, наконец, многолетняя служба на Валааме, где послушник дослужился до капитана монастырского флота.

Как рассказал Алексей Дмитриевич корреспонденту «КП-Северный Кавказ», с «Преступлением и наказанием» он, как и все советские дети, познакомился в 15 лет исключительно по обязанности. Настоящее, глубокое чтение Достоевского началось гораздо позже, уже в зрелом возрасте, когда текст перестал быть экзаменом и стал диалогом.

«Поразили горы и люди»

Северный Кавказ для Алексея Дмитриевича – пока еще неизведанная территория. В Махачкалу он добирался с приключениями, которые сам Федор Михайлович оценил бы с точки зрения провидения. Во время первого визита борт не смог приземлиться в махачкалинском аэропорту из-за непогоды. Самолет экстренно сел в Грозном. Возвращаться пришлось ночью на машине – через весь город и дальше по горным дорогам.

«Поразили прежде всего горы, снежные пики. Для меня, равнинного жителя Петербурга и его окрестностей, это совершенно незабываемая встреча с вертикалью мира», – признается гость.

Но больше пейзажей его тронуло другое – человеческое тепло и кавказское гостеприимство. По его наблюдению, люди здесь «особенные», а их интерес к личности прапрадеда – неподдельный.

В Махачкале – теплый, почти семейный аншлаг. Стоп-кадр из видео художественно-публицистического журнала «Дагестан»

«Кровь, разбавленная Сниткиной»

Алексей Дмитриевич признает, что судить о «буйстве достоевской крови» должны скорее окружающие. Однако генетику внутри себя ощущает отчетливо. По его словам, необузданный темперамент Федора Михайловича в нем сильно сглажен. Во-первых, северной кровью его прапрабабки – Анны Григорьевны Сниткиной, женщины, которая, по семейной памяти, была воплощением порядка и земного разума. Во-вторых, кровью последующих поколений – прабабушек, бабушки и матери. В итоге, как полушутя замечает гость, получился сложный коктейль, в котором северная рассудительность все-таки берет верх над литературной одержимостью.

В домах великих фамилий обычно берегут какие-то материальные артефакты: часы, чернильницы, письма. У Достоевских всё иначе. Все, что связано с жизнью и творчеством писателя и было сохранено его вдовой и племянником, давно принадлежит народу. Алексей Дмитриевич считает это абсолютно справедливым. По его мнению, семье не осталось вещей, зато осталась ответственность. А мифологию вокруг имени, уверен праправнук, каждое поколение должно творить самостоятельно, не опираясь на пыльные экспонаты.

Как влюбить в Достоевского зумеров и поколение альфа?

Праправнук не советует начинать с «Преступления и наказания» или тем более с мрачных «Бесов». В его личном рейтинге самой современной и недооцененной книгой значится «Подросток».

«Очень современная книга. Жалею, что не попалась она мне в должные годы. Именно с нее сегодня стоит открывать Достоевского, чтобы не испугаться его сложности», — уверен Алексей Дмитриевич.

У самого праправнука – многодетная семья. На вопрос о преемниках он отвечает с явным облегчением. Дети, по его словам, талантливы, но каждый в своей, далекой от литературы сфере. Писателей среди них пока не случилось, и Алексея Дмитриевича это радует больше, чем огорчает. И это понятно: жить в тени великого предка – непростая задача, и каждый из его детей имеет полное право на собственную, счастливую историю.

Музыка в жизни праправнука занимает особое место

Свой путь в музыке Алексей начинал с бас-гитары в фолк-рок-группе, но круг его интересов давно вышел за рамки одного жанра. Попытка переложить прозу Достоевского на ноты кажется ему задачей почти невыполнимой – описать буквами возможное звучание романов архисложно.

Однако если искать музыкальную параллель, то, по мнению Алексея Дмитриевича, ближе всего к текстам прапрадеда стоит Дмитрий Шостакович.

«Причем вся форма – и малая, и крупная. В его музыке есть тот самый нерв, та самая полифония и скрытый, почти невыносимый трагизм, который звучит в «Бесах». Но там же можно найти и пронзительную меланхолию "Белых ночей"», – говорит он.

Алексей Дмитриевич продвигает изучение Достоевского и сохранение русской культуры не только как соучредитель ордена «Звезда Достоевского», но и на практике. Будучи почетным президентом международной наградной коллегии, он постоянно участвует в научных дискуссиях, недавно выступив на международном семинаре в Риме, посвященном теме «Достоевский и Италия». Но главным его посланием, прозвучавшим в махачкалинском зале, остается удивительно простое и доброе: гением быть не обязательно. Главное – оставаться человеком.

Уважаемые читатели!

Подписывайтесь на наш Telegram-канал и в MAX. Присоединяйтесь к нашим группам в социальных сетях Вконтакте и Одноклассниках

Если вы стали очевидцем ЧП или чего-то необычного, сообщите об этом в редакцию: danil.yurkov@phkp.ru