Северный Кавказ

Итоги августа 2018-го: новые санкции США, доллар под 70, изменения пенсионного законодательства, убийство Захарченко

Обсуждаем главные темы с Ильей савельевым и Михаилом Юрьевым
Итоги августа 2018-го: новые санкции США, доллар под 70, изменения пенсионного законодательства, убийство Захарченко

Итоги августа 2018-го: новые санкции США, доллар под 70, изменения пенсионного законодательства, убийство Захарченко

Савельев:

- Добрый вечер, дорогие друзья. Это «Главная тема». В студии Михаил Зиновьевич Юрьев и Илья Викторович Савельев. Месяц нас не было в эфире. Казалось бы, это называется отпуском, но был он не самый веселый в плане событий и новостей, которые мы сегодня обсудим. И еще одно событие у нас произошло, тоже не самое приятное. У Михаила Зиновьевича Юрьева было диагностировано онкологическое заболевание. Настрой, Михаил Зиновьевич, как я понимаю, у вас боевой, и шансы положительного исхода достаточно велики. Тем более, я так понимаю, вы поедете лечиться в один из лучших центров, который занимается этим вопросом.

Юрьев:

- Сейчас шансы есть приличные. Десять лет назад были нулевые.

Савельев:

- Это звучит оптимистично. Но регулярность нашего выхода в эфир, возможно, будет под вопросом.

Юрьев:

- Когда смогу, буду выходить.

Савельев:

- За то, что нас нет в эфире, заранее простите, но ситуация такова, что мы вынуждены поступать таким образом.

Когда мы выходим в эфир раз в неделю, мы реагируем на ситуативные новости, которые происходят здесь и сейчас, мы как-то стараемся их вписать в общее русло мировой повестки, да и вообще всего, что происходит. А так как нас не было месяц, то мы, как люди, отошедшие от стволов деревьев, можем увидеть лес, то есть, что происходит, общую картину. Примерно в этом русле мы попытаемся оценить произошедшие за весь август события и вписать их в общую тенденцию, как-то ее, возможно, даже сформулировать. И начать я предлагаю с громкого и грустного события. Это взрыв возле кафе «Сепар», который вечером 31 августа унес жизнь Александра Захарченко. Михаил Зиновьевич, по-вашему, что произошло?

Юрьев:

- Это тот случай, когда мне совершенно неинтересно читать материалы, даже самые продуманные, серьезные, касающиеся расследований, которые показывают, кто взорвал, кто от кого получил взрывчатку, кто от кого получил приказы, деньги и т.д. Для меня этот случай совершенно понятен. Взорвала Украина. Все это лежит в одном ряду с убийствами, которые имели место – и Моторолы, и Гиви. Конечно, это не значит, что физическим исполнителем, который жал на кнопку взрывного устройства, непременно должен был быть украинец. Мог быть и украинец (я имею в виду гражданство), а мог быть и местный. В ДНР сложная криминогенная ситуация, и не может быть другой. И даже там, где, казалось бы, совсем все было жестко, как у нас в стране во время Великой Отечественной войны, немцы тоже многие свои вопросы решали через власовцев, а не через этнических немцев. Тут, как говорится, возможно так, возможно сяк, для меня все это не важно. Важно, что это украинцы. Теперь вопрос – почему сейчас.

Савельев:

- Во-первых, почему сейчас. Во-вторых, они же понимали уровень того, что они сделали.

Юрьев:

- Понимали. Я думаю, что они готовятся на этот раз, без дураков уже (получится или не получится у них, это другой вопрос) реально к последнему решительному бою.

Савельев:

- То есть началась игра ва-банк?

Юрьев:

- Да, началась игра ва-банк. У них подготовлен план.

Савельев:

- Да. 12 тысяч человек, по заявлению оперативного командования Донецкой народной республики, по мариупольскому, по-моему, направлению стоит, и готовы дойти, по словам оперативного командования ДНР, до границ России.

Юрьев:

- Но главные не эти лапидарные фразы, важно, что военные специалисты говорят о том, что написанный план, может быть, и не является каким-то гениальным, но, тем не менее, является вполне реализуемым, здравым военным планом. То есть они действительно собирались начать оттуда. Они хотят закончить эту проблему и решить вот таким способом Минские соглашения (извиняюсь за черный юмор). Больше того, мы с вами должны не забывать, что это последний решительный бой для Украины. Но это они так решили. В принципе она может загнивать еще довольно долго, как показывает опыт.

Савельев:

- Там еще и выборы на носу.

Юрьев:

- Да. Лично для Петра Порошенко это действительно последний и решительный бой, даже не потому, что у него низкий рейтинг. Борис Николаевич, как мы знаем, при голосовании выиграл с 3-процентным рейтингом и еще потом получил Ельцин-центр за государственный счет.

Савельев:

- Это мы знаем по переговорам с Клинтоном, которые были рассекречены. Контакты с американцами, как мы видим, приводят и не таких людей к власти.

Юрьев:

- Мы и без этого всё это знали в свое время. Важно другое. Важно, что Болтон, не стесняясь, уже позиционирует Тимошенко как будущего президента, по крайней мере, как того, кого будут поддерживать США.

Савельев:

- Это советник Белого дома по национальной безопасности.

Юрьев:

- Да. Но важно, что он славится субординацией. Он не делает в таких вопросах заявлений или действий, которые не согласованы на 100 процентов со своим непосредственным начальником. То есть это не позиция лично Болтона, это позиция Трампа.

Ну и что делать бедному Порошенко? Тем более что ему есть, за что отвечать. Я не беру перед Богом, по высшим законам, я беру по обычным уголовным законам Республики Украины. В данном случае я думаю, что убийство… Как мы должны реагировать? Во-первых, царствие ему небесное. Я абсолютно согласен со словами Суркова, что Захарченко – герой, крутой мужик. Который верил в Бога, значит, для него смерти нет, как и для всех нас, кто верит в Бога. Поэтому царствие ему небесное, но нам нужно сделать так, чтобы этот блицкриг Украины кончился примерно так же, как блицкриг Германии в 41-м году против тогда еще объединенной нашей страны.

Савельев:

- Насколько я понимаю, и повод теперь мы имеем заявить свое участие в этой операции после смерти Захарченко.

Юрьев:

- Повод – это же вопрос воли. Есть воля, так и есть повод, а нет – так и нет.

Савельев:

- Советник Белого дома по национальной безопасности в принципе уже заявил по поводу того, что Тимошенко имеет шансы.

Юрьев:

- Я бы сказал жестче - не заявил, а показал. С точки зрения американцев, их ментальности… У них даже есть такой термин специальный политический, широко распространенный – Lame duck (хромая утка). Это значит неудачник политический. Порошенко для них – это Lame duck. Он, может быть, и хороший, но, типа, на таких лошадей не ставят. Может, лошадь-то и хорошая, можно ее погладить, кусочек сахара дать, но деньги ты ставишь свои, ты их проиграешь. Зачем?

Савельев:

- Этой лошади сахар дашь, она по локоть сожрет. Это в лучшем случае.

Юрьев:

- Это во-первых. А во-вторых, она весь сахар уже…

Савельев:

- Уже сожрала. Так вот, по поводу Тимошенко. Какая реакция была бы правильной для наших политиков по поводу назначения Тимошенко президентом?

Юрьев:

- Я Тимошенко знаю мало, я с ней по работе почти не пересекался, виделся пару раз в жизни мельком. Леонтьев ее лучше знает, они больше пересекались. Поэтому у меня нет какого-то особого знания на эту тему. Насколько я понимаю, в нашем высшем истеблишменте, где реально принимаются внешнеполитические решения, считается, что Тимошенко – человек мерзкий, малодоговороспособный, но не совсем недоговороспособный. При выстраивании четких коммерческих договоренностей с ней работать можно, в отличие от Порошенко, с которым просто нельзя ни о чем договориться. Или в отличие от какого-нибудь Саакашвили, с которым договориться можно, но договоренность эта продлится ровно столько, сколько он будет идти от места договоренности до своего кабинета.

Савельев:

- Может быть, еще химические вещества, которые он употребляет…

Юрьев:

- Я же не говорю почему. Кстати, если ты думаешь, что эти вещества не употребляет Юля… У нее в свое время была реклама политическая, когда она избиралась. Смысл такой, что они говорят, а она работает. Она действительно работала, как сумасшедшая. С точки зрения трудозатрат, и достаточно осмысленных, может быть, неэффективных в стратегическом смысле, но это уже зависит от других соображений, от выбранной стратегии, она, конечно, работала, как сумасшедшая. Я думаю, целый район в Боливии…

Савельев:

- Тоже работал, как сумасшедший.

Юрьев:

- Да, под нее персонально. Я не скажу, что особенно осуждаю. Феликс Эдмундович Дзержинский точно так же работал по 20 часов в день, не слезая с этого. Не потому что ему это нравилось, а потому что не умеет человеческий организм так работать без этого. В этом смысле ее работоспособность никто не ставит под сомнение, как и использование веществ. Поэтому вопрос не в том, использует ли она вещества.

Савельев:

- Я понял, для них это спецсредства.

Юрьев:

- Да. Порошенко как человек более простой и старорежимный…

Савельев:

- Он на 92-м ездит.

Юрьев:

- Я бы даже сказал, на 76-м. При этом насколько реально с Тимошенко действительно о чем-то реально договориться, я не знаю. У Порошенко есть проблема, он человек… Знаете, когда со многими людьми общаешься по делам, то очень хорошо знаешь, что есть люди адекватные, есть люди неадекватные. Это не имеет ничего общего с тем, хорошие ли они, умные ли они. То есть, есть человек, который адекватно, то есть соответственно действительности, оценивает реальность и свое место в этой реальности. И дальше ведет себя соответственно с этим. Если он видит, что все козыри у него, а у тебя почти нет, то он тебя будет чморить и вытащит из тебя все или уничтожит. Не потому, что он тебя ненавидит, а просто потому, что козыри у него. Но если он видит, что все козыри у тебя, он не будет себя так вести. Не потому, что он тебя возлюбил, не потому, что он трус, а просто потому, что зачем играть в заранее проигранную игру. Но есть люди неадекватные, которые не умеют здраво оценить свое положение в окружающем мире. Вот Порошенко и вся нынешняя камарилья украинская, главная ее проблема – это очень сильная неадекватность. В этом смысле Тимошенко (не знаю, как сейчас) по состоянию на 5-7 лет назад была адекватной или, скажем так, сильно более адекватной. С адекватными людьми легче иметь дело. Это не значит, что легко, приятно, но легче. Поэтому я думаю, что если только не будет кого-то, у кого будут реальные шансы избраться, и кто нас устраивает, тогда, конечно, мы того будем поддерживать. Как-то поддерживать, потому что прямая наша поддержка, естественно, будет давать обратный результат. Но я не верю, что такие люди будут. Я думаю, что на безрыбье вполне наши могут против Тимошенко и не возражать.

Савельев:

- Все зависит от того, насколько рука кукловода глубоко в этой «кукле».

Юрьев:

- Я больше скажу. Я не исключаю, что к тому моменту мир будет полыхать в настоящей войне. И тогда вопрос Украины будет по-другому называться. Он будет один из фронтов (не первоочередных) войны, соответственно, будет решаться в одном из кабинетов (не самом крупном) в Генеральном штабе Министерства обороны, на крайний случай – Министерства иностранных дел.

Савельев:

- Раз уж мы заговорили про фронты, это оживление Украины, убийство Захарченко и скопление этого кулака, которым планируют нанести удар вплоть до границы с Россией, не только же выборы президента лежат в основе этих решений? Насколько я понимаю, и американцы тоже дуют в эти паруса, и не просто так. Им нагнетание ситуации на Украине, категорическое и критическое нагнетание, сейчас очень выгодно, и это связано с ситуацией в Сирии, в частности, в Идлибе.

Юрьев:

- В частности, в Сирии, в частности, в Идлибе, а вообще-то во всем мире.

Савельев:

- Почему так?

Юрьев:

- Потому что, если не заниматься экивоками, то давайте просто поймем, что сейчас происходит в мире. В мире происходит переход от холодной войны к войне настоящей. Настоящая война тоже бывает разная. Настоящая война это не всегда круглосуточные бомбардировки. В Первой мировой войне бывали месяцы и кварталы, когда никто не стрелял, потому что это была позиционная война. Новый пакет американских санкций, который те уже почти гарантированно примут, на языке до конца ХХ века назывался словом «блокада». Та самая блокада, которая, например, использовалась против Германии во время Первой мировой войны, и очень большую роль внесла в ее поражение, и т.д. Просто сейчас сообразили, зачем физически не пускать чужие корабли, подставлять свои, давать возможность кому-то проскользнуть в тумане, гораздо проще на уровне финансово-расчетном это заблокировать. Но по сути это полная торговая блокада, которая не является одной из стандартных причин для объявления войны, а которая просто является самой войной, без всяких экивоков.

Савельев:

- Американцы нагнетают эту ситуацию не просто так, а потому что им выгодно создать, грубо говоря, крайне неудобную точку в противостоянии с нашей страной. Они уже создали фронт экономический…

Юрьев:

- Еще нет. Вот-вот, но формально еще нет. Пока это жестко, но никакой войной, как в очень художественном смысле, это называть нельзя.

Савельев:

- Как это связано с Идлибом? Оттянуть силы, финансы, внимание и т.д. России на Украину очень выгодно и, возможно, это могло бы стать предметом торга по поводу Сирии и Идлиба. Но это мои предположения, а что вы думаете?

Юрьев:

- Тут можно различаться по деталям, но, в общем и целом, все довольно очевидно. Что такое Идлиб? Я в данном случае задаюсь не философским и не географическим вопросом. Идлиб это провинция, где на протяжении долгих месяцев была такая тактика у сирийского правительства, что в любом другом месте террористы и все воюющие с оружием в руках против правительственных войск имели возможность с оружием, в организованном порядке, допустим, 3 тысячи человек, с семьями, с материальными ценностями взять и выехать в провинцию Идлиб, но, естественно, освободив ту территорию, которая в своей провинции. Спорная тактика, хотя такую тактику использовали еще древние римляне. И не случайно поэтому в международной, связанной с внешней политикой журналистской среде это приобрело довольно звучное наименование: Идлиб – заповедник гоблинов. Именно потому, что…

Савельев:

- Потому что они гоблины, и потому что это заповедник. То есть их там никто не трогал.

Юрьев:

- Их там никто не трогал, потому что их там обещали не трогать до поры. Никто не говорил: вот вы сейчас туда уедете, с вертолета сойдете и тут же вас из кустов и положат. Тогда те скажут: лучше мы здесь будем. Имеется в виду, что сейчас вас никто не трогает.

За это время что произошло? Почти вся Сирия освобождена. Поэтому пришло время освобождать Идлиб, не почему-то там, а просто потому, что всё уже. По этой же причине достаточно важно и для Америки. Во-первых, это последний решительный бой в большой степени. Скажем так, из всех неправительственных войск в Сирии, мало-мальски боеспособного, это набор группировок в Идлибе и курдское ополчение, которое считается как бы чисто американским. При этом с американцами тоже проблема. Оно, конечно, американское, в том смысле, что курдское ополчение совершенно не жаждет переходить на сторону России, да и России это ни в коем случае не надо. Зачем нам портить отношения с турками и т.д.? Но оно совершенно не жаждет особенно враждовать с сирийским правительством, чего от него ждали. Оно совершенно не жаждет требовать «независимость или смерть», создания отдельного курдского государства вместе с курдами иракскими, а может быть, и турецкими. Они вполне удовлетворены будут (они уже об этом заявили), если турки дадут им национально-культурную автономию, то есть, выражаясь нашим языком, статус Татарстана или Осетии, или в советское время – Узбекистана. И второе – они при этом ожидают какое-то мало-мальски справедливое решение по распределению государственной части доходов от производства и экспорта нефти и нефтепродуктов, поскольку именно там находится, по их меркам, довольно крупное месторождение. Против чего сирийское правительство тоже никоим образом не возражает. Вопрос – сколько именно, но никто на позициях «вам хрен, а нам все остальное» и не стоит.

Савельев:

- Это вполне переговорный вопрос, который можно обсуждать.

Юрьев:

- Вполне переговорный вопрос, и очень мало шансов, что он не будет решен. Получается, что у американцев с точки зрения потенциала продолжения войны против Асада очень мало возможностей. Курды оказались не теми курдами, на которых надеялись. Соответственно, если разобьют террористов в Идлибе, то надо либо уходить из Сирии с концами… Не вопрос уходить туда, где их база есть, можно и оставить базу. На Кубе осталась американская база, когда на Кубе пришел Кастро к власти, и на протяжении более полувека она там и остается, но это ни на что не влияет. И в этом смысле – то же самое. Ну, останется база. Если ты хочешь влиять (а им же влиять надо, им же нужна дестабилизация регулируемая), то в этом смысле у них никаких возможностей, кроме личного участия в войне, то есть просто самим бомбить, самим вводить войска, нет. Во-первых, это тяжелый вариант. Во-вторых, тут русские. Они же понимают, что русские всегда могут сделать одну вещь – распределить свои войска между сирийскими. И тогда ты не можешь атаковать сирийцев, не попадая по русским. Американцы, конечно, отмороженные, но вот так, чтобы назавтра назначить обмен ядерными ударами, - вы тоже не преувеличивайте степень их авантюризма, он не велик, но не настолько.

Поэтому для американцев вопрос исхода борьбы за Идлиб крайне важен. Именно поэтому они выступают уже совсем со смехотворным этим химическим ударом, которого нет, но он точно будет. Они это делают, потому что им нужно хоть как-то добавить шансы сражающимся в Идлибе антиправительственным структурам.

Савельев:

- Им тоже нужно пролонгировать эту ситуацию до выборов Трампа? Я к тому, что это ситуативная история, которая должна просто протянуться какое-то время, чтобы потом можно было уйти, не оборачиваясь.

Юрьев:

- До выборов Трампа два с лишним года. Никто на эту тему не думает. В Америке два с лишним года это то же самое, что двести лет. Но если мы говорим о ноябрьских выборах в Сенат, Конгресс, до которых остается полтора месяца, вот это уже другая история. Думаю, что нужно не просто дотянуть, а как-то дотянуть, чтобы это оказало положительное, а не отрицательное влияние.

Савельев:

- А если будет трамповский исход на этих ноябрьских выборах, то они могут из Сирии уйти?

Юрьев:

- Это слишком спекулятивно. Потому что это зависит от такого количества факторов. Какая-то очередная, скажем так, женщина с совсем низкой социальной ответственностью расскажет, как она реализовывала свою низкую социальную ответственность с Трампом, начнется многонедельная дискуссия, правда это или неправда. Три адвоката под присягой скажут, что они врали, что это было, два адвоката под присягой скажут, что этого точно не было, а врали эти.

Савельев:

- «Дом-2» будет.

Юрьев:

- Это не «Дом-2», это уже «Дом-123». Что тут важно для нас? Одна единственная вещь. Для нас важно создать позиционную ситуацию и несколько оттянуть. Заметьте, эта операция в Идлибе уже должна была начаться, а она еще не началась, и когда начнется, неизвестно.

Савельев:

- Зачем?

Юрьев:

- Я думаю, что это хитрая тактика нашего Генштаба.

Савельев:

- Может быть, связанная с ноябрем?

Юрьев:

- Не исключаю.

Савельев:

- У нас на связи Геннадий из Липецка.

Геннадий:

- Вчера слушал популярную передачу по Первому каналу. Там мне очень понравилось возражение одного американского аналитика на реплику Геннадия Зюганова. На вопрос, как мы будем противостоять любыми методами американцам, европейцам, неважно кому на вхождение Украины и Грузии в НАТО, он сказал, что Россия будет возражать любыми методами. А что это за любые методы, вы могли бы высказать свою точку зрения по этому поводу?

Юрьев:

- Конечно, я скажу свою точку зрения, но очень прошу вас, Геннадий, и всех остальных не просить меня комментировать, что Петров ответил на вопрос Иванова. Звоните в эфир Зюганову и его спрашивайте, я не комментирую то, что говорят другие люди, если речь не идет про президента или кого-то другого, кто сам принимает решения.

Если говорить по существу, давайте так. При реальном вступлении Украины в НАТО велика вероятность, что Россия начнет форсированный вариант как минимум расчленения либо ликвидации украинской государственности. Это, скорее всего, не будет носить характера нападения российских войск на Украину с лозунгами «Иду на вы», как наш предок Святослав. Скорее всего, это будет означать накачивание людьми и техникой ДНР и ЛНР. Я хочу, чтобы вы понимали, что при принудительном таком вступлении Украины в НАТО западные страны никаких воинских контингентов не пришлют, это смешно даже обсуждать. Поэтому в данном случае речь идет о том, что, скорее всего, Россия не очень потерпит это и предотвратит это просто силой. С другой стороны, я не думаю, что все это будет иметь место. Но не потому, что мир лучше, адекватнее и справедливее, чем он есть, чем он кажется, а ровно по обратной причине. Я думаю, пока дойдет до того, что ладно, готовы принять Украину в НАТО, к тому моменту война уже давно начнется, и Украины уже давно не будет, поскольку она будет первой жертвой, просто по чисто военным причинам, в начавшейся войне между США и Россией.

Савельев:

- Потому что, возможно, будет очагом разгорания этого конфликта.

Юрьев:

- Не исключено, хотя это и не факт. Скорее всего, это не так.

Савельев:

- У нас еще звонок. Павел из Ставрополя.

Павел:

- Мне 50 лет, я помню время, когда все восхищались Горбачевым, а потом его возненавидели. Потом все восхищались Ельциным, в итоге его возненавидели. После пенсионной реформы не произойдет ли в сознании народа перелом по отношению к Путину?

Юрьев:

- Я выскажу свою точку зрения. Горбачевым восхищалось очень небольшое количество народа, в основном принадлежащего к категории творческой интеллигенции, и очень недолго. Я был взрослым и достаточно активным человеком во второй половине 80-х годов, очень хорошо помню это время. И никакой народной любви к Горбачеву не существовало. Я очень хорошо помню стишки, которые ходили тогда по всем пивным – по дороге мчится тройка: Мишка, Райка, перестройка… Я не могу найти в этих стишках тонкого проявления любви и симпатии. На самом деле Горбачева никто не любил, его ненавидели. Таково мое мнение.

Ельцина действительно любили, за него выходили миллионные митинги одно время. Но Ельцина любили ровно до того момента, пока он возглавил. Он возглавил осенью 91-го года, сразу после путча, и в 92-м году Ельцина уже ненавидели все, консенсусно, кроме определенных разного рода меньшинств. Ваша аналогия просто не соответствует. Но если переходить к вашему вопросу, не произойдет ли серьезного изменения после пенсионной реформы по отношению к Путину, - никто не знает будущего, но мое мнение, что нет, не произойдет. Мое мнение, что страсти по пенсионной реформе – это буря в стакане воды, это то, что люди высосали из пальца и хотят побольше халявы. Если бы шла речь об уменьшении пенсий, я бы первый кричал о том, что – на осину.

Савельев:

- Куда меньше?

Юрьев:

- Там действительно особенно и некуда. Но когда речь идет не о том, что пенсия будет меньше, а будет больше, речь идет о том, что просто нужно будет больше работать по времени, при этом уже сказано, что будет комплекс мер, что работа будет, никто тебя выгонять не будет, я считаю, что все рассуждения о том, что это сильно уменьшит рейтинг Путина, все это смехотворно. Вы считаете иначе? Ваше право. Может быть, правы вы, но я твердо считаю именно так.

Савельев:

- Хотя если изменение пенсионного возраста действительно приведет к каким-то положительным сдвигам, тут вообще вопрос снят будет.

У нас еще один телефонный звонок. Виталий из Саратова.

Виталий:

- Михаил Зиновьевич, как вы считаете, почему президент отказался вводить прогрессивную шкалу подоходного налога? Он упомянул в своей речи об этом. Он как бы сам себе задал вопрос, а ответ получился какой-то непонятный.

Юрьев:

- Есть принципиальный стратегический выбор - рыночную экономику мы хотим делать или государственно-плановую экономику в новом издании, или какой-то гибрид, как в Китае. В рамках рыночной системы это просто смерти подобно. Даже не хочу это объяснять, просто поверьте мне на слово. А для плановой экономики это вообще не нужно, потому что в ней налогообложение носит совершенно третьестепенный характер.

Савельев:

- Продолжаем обсуждать основное столкновение России и Америки, которое за август, пока нас не было в эфире, только ожесточилось и обострилось, к всеобщему сожалению. Финансовая ситуация – что сейчас происходит? Начнем с бытовых вопросов, которые касаются многих россиян. Это курс рубля. От него зависит наша жизнь и инфляция. Что происходило с рублем? Почему он так скакал? Почем