«Коля с детства думал о смерти»

В маленьком горном Карачаевске, где все друг друга давно и близко знают, о большой и дружной семье Кипкеевых говорят только хорошее. И соседям Коля помогал, и здоровался всегда, и в школе никогда-никогда не хулиганил, был любимцем всех учителей. Да и за что, скажите, его не любить? Мог все уроки просидеть молча, долго думая о чем-то. Вот только о чем - не знал никто.

- Однажды (это было в восьмом классе) Коля сказал мне: «Я всегда думаю о смерти», - рассказывает мама Кипкеева Клавдия Николаевна. - Я испугалась, стала расспрашивать его. А он объясняет: «Как ты думаешь, кто из нас умрет раньше - ты или я? Вот только твоей смерти, мама, я не переживу».

Думала, что дети попали в секту

Много лет спустя сын не раз повторял матери, что, когда молится, ничего не просит для себя. Все его мольбы только лишь о том, чтобы мать не умерла неверующей.

Делать намаз пять раз в день, как и положено у мусульман, Николай начал лет 10 назад. Клавдия Николаевна была в то время в Москве, а когда вернулась домой, увидела сыновей Николая и Ильяса небритыми.

«Умер кто-то…» - екнуло материнское сердце. Но ребята успокоили: мол, ничего страшного, побреемся. А потом началось то, о чем женщина до сих пор спокойно вспоминать не может. Коля, Ильяс и их сестра Фатима отошли в сторонку и стали молиться. От неожиданности у матери началась истерика:

- В какую секту они попали, что здесь происходит? - кричала она на своего мужа Аскера. Начала Фатиму бить, пыталась сорвать с ее головы платок (что это за новость - молодая девушка платок нацепила?), кидалась Кораном. Бесполезно. И каждый раз, когда мать пыталась их образумить, дети всегда упрямо твердили: «В маму вселился шайтан».

А в 97-м Клавдия сильно заболела, и родственники принесли ей в больницу молитву. Слова на непонятном арабском языке помогли русской женщине, и с тех пор в семье Кипкеевых все исповедуют ислам…

Подсел на книжки

Кипкеева говорит, что ее старший сын всегда читал запоем. Литература, математика и русский язык были его любимыми школьными предметами. «Проглатывал» все книжки, что попадались под руку. А «Анжелику» вообще раз десять перечитал. Однажды он увидел в книжном шкафу Коран (его в восьмом классе Фатиме подарила на день рождения подружка Оксана). Заинтересовался и стал читать… как художественную литературу, изучил толкования к Корану. В общем, парень «подсел» и стал еще более задумчивым.

…Мы сидим на уютной светлой кухоньке в квартире Кипкеевых. На столе - ваза с астрами и пиала с остывшим соусом. Когда-то за этим столом каждый вечер на ужин собиралась вся семья. Клавдия Николаевна устало проводит рукой по красивой скатерти и тихонько рассказывает о своем первенце.

- Я своего последнего сына Анзора родила поздно - в 40 лет. Коля бегал ко мне в больницу, заботился, а однажды на крышу залез и спустил в окно палаты четыре груши, знал, что я их очень люблю. А еще слепил под моим окном двух снеговиков и написал: «Без двоих не возвращайся». Так ему хотелось, чтобы в семье было шестеро детей. А когда Коля жил у бабушки на Украине (это в середине 90-х было), то в селе ухаживал за всеми больными старушками, делал им уколы, присматривал за ними.

Соседи рассказывали нам, что Кипкеевы всегда были дружной семьей. Каждые выходные ездили на природу, пекли в костре картошку и яйца. Дверь квартиры никогда не закрывалась - соседи, если что, всегда шли к Кипкеевым. Вот только друзья к Коле редко приходили. Да и он сам рос «не тусовочным» парнем. А если и ходил гулять, то до глубокой ночи рассказывал матери о событиях дня. Она ему всегда говорила, что он должен быть примером для своих трех братьев и сестрички. Но Коля отмахивался: «Да какой с меня пример, мама? Я же слишком слабый и жалостливый. Не смогу я быть лидером».

Малыш знает, что папа лежит в холодильнике

Пока мы разговариваем, на кухню входит покрытый оспинками шестилетний сынишка Николая Мухомат. Когда папа исчез из его жизни, малышу был всего годик. И теперь он знает о родителе лишь то, что тот лежит в холодильнике, а бабушка постоянно плачет и хочет похоронить папу как полагается.

У Мухомата есть старшая сестричка Фаина. К ней в феврале на остановке подошла ярко накрашенная женщина в норковой шубе и спросила:

- Ты Фаина? Я тебе новости принесла. Твой отец умер.

12-летняя девочка потом весь день плакала. В «новость» никто не поверил: мало ли что говорят. Николай в конце января неожиданно объявился в родительском доме. На вопросы матери, где он пропадает последние четыре года и чем занимается, отвечал уклончиво: мол, кладет плитку у одной бабки в Черкесске. А утром ушел опять. И больше никаких известий от него не было. Пока не прогремел взрыв около «Рижской».

- Как он там оказался? Кто его с пути сбил? А может, не он это? - гадают в семье. - Ведь такой тихий, хороший парень был…