Дима Медков поедет в Саудовскую Аравию

Убийство, которого не было

4 года назад Дмитрия Медкова, жителя села Китаевское Ставропольского края, приговорили к пожизненному заключению с принудительным лечением в спецотделении психиатрической больницы. Такое суровое наказание он получил за зверское убийство родной сестры. Как следовало из материалов дела, семнадцатилетний Дима после ссоры c сестрой убил ее, потом безжалостно расчленил и сжег в печке, а золу утопил в реке. Его, разумеется, осудили. Срок, правда, тянуть пришлось не в тюрьме, а в психушке - Дима, как оказалось, не просто убийца, а еще и «хронический шизофреник».

Только вот спустя три года сестра нашлась - живая, здоровая и вполне счастливая. Оказалось, что в 14 лет Таня Медкова, поругавшись с матерью, ушла из дома, прихватив с собой лишь свидетельство о рождении. Паспорта у нее тогда еще не было. Попутным ветром бегунью занесло в Дагестан, где девчонка сменила веру, умудрилась удачно выйти замуж и даже стать мамой симпатичного карапуза. Жила и в ус не дула, что Димку все это время принудительно лечат в психбольнице. Не напиши она письмо матери, так и не узнала бы о судьбе брата, и так бы и лежал на больничной койке «хронический шизофреник» и «убийца» Медков Дмитрий Юрьевич...

Этот дикий пример того, как любой человек может стать жертвой правоохранительной и судебной систем, обнародованный «Комсомолкой», позже подхватили одно за другим все средства массовой информации.

После «чудесного» обнаружения зверски убитой сестры журналист «Комсомольской правды» на Северном Кавказе Владимир Колесников вместе с уполномоченным по правам человека на Ставрополье Алексеем Селюковым вытащили парня из заключения, что оказалось не так просто. Но это уже совсем другая история…

После освобождения жизнь сельского паренька, измученного «лечением», завертелась буквально «чертовым колесом». Одни за другими к нему начали приезжать журналисты различных СМИ. Его фото замелькало на страницах всех газет и телеканалов. А журналисты «Первого» даже приезжали в глухое ставропольское село, дабы лично сопроводить героя на съемку программы «Пусть говорят» с Андреем Малаховым. Какое-то время ажиотаж вокруг невинно осужденного продержался. Но спустя время, чего и следовало ожидать, сошел на нет. И остался Дима Медков один на один со своими горестями.

Новая жизнь еще не началась

...Покосившийся, облупившийся саманный домишко на самой окраине села Новоселицкого Ставропольского края. Из отопления - электрический калорифер. Еду готовят на печурке с газовым баллоном.

- Не обращайте внимания на наши условия, - извиняясь, поздоровалась с нами Марина Медкова, мама Димы. - Надеюсь, скоро мы отсюда уедем и начнем нормально жить. Это жилье мы снимаем, но скоро должны получить компенсацию и тогда сможем купить нормальный дом в Китаевском. Дом уже выбрали. Деньги вроде должны были еще к концу ноября перечислить, но что-то их до сих пор нет.

После освобождения Дима подал исковое требование о компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование и принудительное лечение.

Новоселицкий райсуд частично удовлетворил исковое требование Медкова, урезав заявленные 3 миллиона рублей до 500 тысяч. Теперь семья живет очередной надеждой - дождаться денег и обзавестись собственным домом.

- В какой момент вы почувствовали, что жизнь налаживается? Что все самое страшное позади?

- А мы этого еще и не почувствовали, - вздыхает Марина. - Это теперь мы одни, а еще зимой вокруг нас столько журналистов крутилось! Мы им тогда и счет потеряли.

- Поначалу я смущался, не знал, что и как надо говорить, а потом уже как будто заученный наизусть текст стал рассказывать, - говорит Дима.

- Когда шумиха эта прошла, мы подали в суд на возмещение компенсации за моральный ущерб. А эта процедура ужасно долгая. Я, не дожидаясь денег, пытался устроиться на работу. Пару недель проработал у одного частника. Он закупал ржавый металл, а мы эту ржавчину счищали. Очень тяжело работать было - стружка отлетает во все стороны, а никаких защитных средств хозяин не давал. Уже через несколько дней у меня глаза от этой металлической пыли все красные были и болели. Да и не платил он того, что обещал. В общем, я ушел оттуда. А другой работы тут не найти. Вот друг недавно на стройку в Пятигорске устроился, наверное, и я туда поеду, как только с домом вопрос разрешится.

Признаться, бодрые Димкины слова о планах на жизнь слушать больно. Говорит он с трудом и большими паузами. Видно, не оправился до сих пор от того злополучного принудительно психиатрического лечения.

- Как Дима-то себя чувствует? Лечение ему еще какое-то нужно? - шепчемся с Мариной, пока парень ненадолго вышел из комнаты.

- Да вроде нет, - говорит мать. - Я работаю в колхозе. Денег, конечно, не хватает, но тянем кое-как. Вот переедем - хозяйство заведем, огород свой будет, тогда, конечно, полегче должно стать. А про лечение, особенно про инвалидность по психическому расстройству, Дима вообще ничего слышать не хочет и злится, когда ему про это напоминают.

Почему ислам?

На суды Дима Медков приезжал в мусульманской шапочке. Еще в клинике парень подружился с другими пациентами-мусульманами, стал потихоньку приобщаться к религии. А недавно решил принять ислам. Поспособствовала этому мама.

- Понимаете, летом я целыми днями на работе в колхозе, а он ничем не занят. Молодежь тут очень сомнительная, пьют многие и вообще непонятно чем занимаются. Вот я и попросила зятя летом его в Дагестан взять, чтоб под присмотром был, - говорит Марина.

- Там я сменил веру, - сказал Дима.

- Поступил в медресе в Хасавюрте. Из 30 учеников я там единственный русский. Жили в общежитии. Все, в том числе и питание, абсолютно бесплатно. Мне там понравилось, все ко мне относились по-доброму, интересовались мной не потому, что у меня судьба такая, а просто так. Но пробыть там успел только три недели, а потом пришлось из-за суда вернуться.

Из атрибутов нового вероисповедания Дима показал нам лишь белую вязаную мусульманскую шапочку, четки и тоненькую синюю тетрадку.

- Она хоть и тонкая, но очень емкая, - показал Дима книжечку, - на русский переводится как «учитель», букварь то есть. - По ней сразу можно выучить арабские буквы, научиться читать и даже выучить основные молитвы. Я уже сам научился читать, учу молитвы.

В подтверждение даже прочел кое-что по слогам из своего букварика. Когда Медков выучится, будет переводчиком с арабского языка. Поедет в Саудовскую Аравию на стажировку. А в далекое будущее Дима Медков не заглядывает. Для него главное - быть кому-то нужным. А какой стране он может пригодиться, не важно.