ГЛАС НАРОДА
Слова благодарности президенту Медведеву
Дорогой Дмитрий Анатольевич!
С августа прошлого года вы на самом деле стали дорогим каждому жителю Южной Осетии.
13 июля мне позвонил с работы папа, и, когда я узнала `от него, что Вы приезжаете в Цхинвал, я со всех ног помчалась на Театральную площадь в надежде увидеть Вас. Но мне это не удалось, потому что взрослые стояли передо мной плотной стеной, а я лишь слышала, как они Вас приветствовали... А потом Вы уехали, и я так и не смогла сказать Вам те слова благодарности, которые зазубрила про себя, пока бежала до площади.
Пусть нескладно и коряво, но я бы Вам рассказала о том, как в полночь 8 августа нас с младшей сестренкой и другими детьми эвакуировали на большом военном грузовике с выключенными фарами. И сколько слез мы выплакали под гул грузинских самолетов, уезжая в черную неизвестность. И как мы, рыдая, молили Бога о спасении.
Честь и слава защитникам Южной Осетии! Мы знаем, что наши солдаты и ополченцы отважно вступили в неравный бой с грузинскими фашистами и два дня сдерживали натиск врага.
Но мы все: и взрослые, и дети Цхинвала, знаем и то, что город выстоял только благодаря российской армии. Мы считаем русского солдата своим спасителем.
Точно так же мы знаем и то, что армия России пришла к нам на помощь благодаря Вам. Ведь именно Вы приняли очень непростое, мужественное и судьбоносное для нас решение о вводе в Южную Осетию частей российской армии.
Скажу больше. Только благодаря Вам выжили мои мама с папой, бабушка с дедушкой и другие родственники. Только благодаря Вам была прекращена война и заново отстраивается город. Только благодаря Вам мы с сестрой вернулись в освобожденный Цхинвал, в родной дом, а не скитаемся по лагерям для беженцев или мыкаемся в каком-то детском доме вдали от родины.
Дорогой Дмитрий Анатольевич! Мы будем молиться за Вас. Дай вам Бог здоровья, мира и счастья! Пусть Пресвятая Богородица хранит Вас и Вашу семью.
Вот что я хотела Вам сказать на Театральной площади Цхинвала.
Агунда Пухаева, 14 лет, ученица Государственного лицея искусств им. А. Колиева, г. Цхинвал.
КРИК ДУШИ
Девушке-инвалиду стоит рассчитывать только на свою пенсию
Сотрудники министерства здравоохранения и социального развития РЮО оказались в курсе непростой ситуации в семье Лунии Бекошвили.
- Я знаю эту семью, она у нас на учете, - рассказала «КП» Мадина Чехоева, замминистра здравоохранения по социальному развитию. - Мы оказывали им гуманитарную помощь. Что же касается пенсии... По российскому законодательству, если девочка законно удочеренная, то в случае смерти кормильца, она будет получать 70 процентов от пенсии бабушки. Но лишь до совершеннолетия. Так как внучка Лунии инвалид с детства - то у нее остается только пенсия по инвалидности.
Однако Эльде Кандарели уже 24, и пенсия по инвалидности у девушки не такая уж и большая - даже до 500 рублей не дотягивает. Случись что, как на эти деньги можно прожить? Чтобы ответить на этот вопрос, сотрудницы социального отдела вновь навестили семью Лунии Бекошвили после разговора с корреспондентом «КП».
- Живут они не очень хорошо, - грустно констатировали в минздраве, - впрочем, как и многие цхинвальцы. Пенсия у Эльды сейчас минимальная - 280 рублей. Девушке 24, она получает социальную пенсию. Ни стажа, ничего нет, плюс надбавка как инвалиду с детства 187 рублей, получается 467 рублей. Вот такие у нас пенсии. Но сейчас Эльда Кандарели хочет получить общероссийский паспорт, тогда она сможет встать на учет в Северной Осетии, и пенсия у нее должна быть повыше. Мы же включили ее в список на постоянную гуманитарную помощь. Как будут новые поступления, обязательно поможем.
НАБОЛЕЛО
Воспоминания о сыне не дают покоя матери
- Мой сын Кабулов Гарик, как назвала его бабушка, а по документам Эдвард, родился 2 сентября 1970 года. Вынашивала я его трудно. Почти все 9 месяцев пролежала в роддоме из-за страшного токсикоза. Меня даже хотели отправить в Тбилиси, но я отказалась. Родился Гарик весом 4,8 кг. Палата была большая, полна рожениц. На удивление мальчика родила одна я. И когда привозили детей на кормление, женщины шутя спорили, чьим зятем будет мой сынишка. Он был крупный, красивый бутуз и рос, как говорится, не по дням, а по часам. Никогда не болел. До сих пор жалею, что пришлось рано - в 9 месяцев - отдать сына в ясли. Занесу его туда, поставлю на пол - он плачет, и сама иду на работу и плачу.
Наконец Гарик пошел во 2-ю школу, которую я сама окончила. В начальных классах много занималась с ним, а потом он стал заниматься самостоятельно. Я очень хотела, чтобы он научился танцевать осетинские танцы, да и не только осетинские. Отдала его в танцевальный кружок при Гостеатре. Но что-то не заладилось. Ходил сын и в Дом пионеров, в кружок шахмат. Затем захотел научиться играть на фортепиано, и я отдала его в музыкальную школу. Гарику нравилось там учиться, но соседская дочка бросила музыку, и ее мама однажды сказала Гарику, что, мол, ты же не девочка, чтоб музыкой заниматься, зачем она тебе? С того момента сын отказался заниматься музыкой. В школе учился хорошо, особенно любил математику и все, что связано с техникой. Окончив школу в 1987 году, решил ехать тогда еще в Ленинград. С ним поехала и я. Сдали документы в политехнический институт им. М. И. Калинина на экономический факультет. Экзамены Гарик сдавал успешно. Когда вывешивали результаты, я шла смотреть, нервничая, а он как будто знал, что все будет хорошо, казался безразличным. Я разыскивала его хорошую оценку и от радости, конечно же, хотела расцеловать сына. Просила его нагнуться, ведь он был высоким, а Гарик говорил мне: «Алама, худинаг у». Он стеснялся, что мама целует его при людях.
Закончились вступительные экзамены. Сыну не хватило всего одного балла.
Меня вызвал декан и предложил пока поучиться на механическом отделении. Сказал, что с первого курса обязательно хотя бы один отсеется. Вышло так, что мой сын проучился всего год. А когда в 1989-м у нас началась война, он взял академический отпуск и приехал в свою любимую Осетию.
Гарик любил свою родину. На Новый год всегда приезжал домой. Любой момент использовал, чтобы приехать сюда. После Санкт-Петербурга переехал работать в Москву, но все равно его тянуло в Цхинвал. Я перед ним чувствую вину за то, что не разрешила жениться в Санкт-Петербурге. Может, остался бы там и был бы сегодня жив.
На Новый год в 2005-м Гарика познакомили с девушкой, на которой он женился. Сын переехал в Цхинвал окончательно, бросив работу в Москве. Об этом я тоже жалею. Остался бы в Москве и сегодня был бы жив.
В Цхинвале сначала устроился в Управление экономики. Но, к сожалению, там у него что-то не заладилось с начальством, и сына уволили. Он начал работать в Госохране. В 2007 году президент хотел восстановить сына на прежнюю должность, но в тот момент в Госохране работал присланный из Москвы парень, которому нравилось работать с Гариком, и он не отпустил сына от себя. Того парня тоже виню в смерти сына. Отпустил бы, был бы Гарик сегодня жив.
Во время августовских событий я лежала в клинике неврозов в Санкт-Петербурге и все время ревела. Первым делом из-за сына. Переживала за него и, конечно, за весь наш многострадальный народ. Когда Гарик мне позвонил и сказал, что все кончено, я успокоилась. Он сказал: «Мами (так он меня ласково называл), приезжай сюда, здесь тебе будет лучше: и климат, и мои девочки тебя будут развлекать. Тебе станет лучше». Я собралась и приехала. Думала, Новый год встречу с ними. Через несколько дней поехали во Владикавказ по делам. Я хотела остаться во Владикавказе, чтоб увидеть племянников. А сын сказал, что ему надо быть 21 декабря на работе. 21-го мы с ним и еще несколькими родственниками поехали на свадьбу. Он там сидел как на иголках: не пил, не ел, всех нас развез по домам, а сам поехал на встречу, где его и убили. И не нашлось никого, кто бы не допустил этой трагедии.
Я хотела бы знать, может, мой сын виноват сам, может, он предал Президента, Родину, которую так обожал? Тогда бы он это заслужил. Но я знаю своего сына. Наверное, он опять свою честность проявлял. У него было столько планов!..
В телефоне сына мы с его женой Фатимой прочли вот такие строки:
«Я об одном, Цхинвал, тебя прошу,
Я ухожу из жизни, ухожу…
… Я душу унесу за облака,
Я улечу от бренной суеты,
А ты спасенных бережно храни!»
Будто он предвидел свою смерть! Как трудно произносить это холодное слово. Иногда даже не верится, что моего драгоценного сына нет в живых. Я стараюсь держаться ради его малюток и ради младшего сына, но у меня плохо получается. Мне не хочется даже на улицу выходить. Я плачу и днем, и ночью. Боже, избавь всех от такого горя! А его друзьям пусть эта трагедия послужит уроком.
Вот уже какой месяц идет со дня его гибели, и не было дня, чтоб я не рыдала. В тот злополучный день на свадьбе с нами была его доченька. Когда он вез нас домой через площадь, где наряжали елку, он пообещал дочке, что на Новый год приведет ее сюда, а дома поставит красивую елку. Увы, елку, конечно, детям поставили и на площадь водили, но без папы им было неинтересно. Вот я их под елкой сфотографировала сама. Если можно, пожалуйста, напечатайте.
Убитая горем мамаКабулова Эдварда (Гарика) Галина Михайловна Бибилова.