Премия Рунета-2020
Северный Кавказ
Происшествия12 августа 2016 18:30

Как дети из благополучных российских семей уходят к террористам

Корреспондент «Комсомолки» поговорила с родителями тех, кто из отличников попал в опричники ИГИЛ*
С ранних лет в ИГИЛ* детей готовят к смерти во имя Аллаха

С ранних лет в ИГИЛ* детей готовят к смерти во имя Аллаха

Фото: REUTERS

История 1:

КАК СТАНОВЯТСЯ РАДИКАЛОМ

В семье жителей села Степного Ставрополья, выходцев из Чечни Мидаевых, раскол. Отец Рамзан Ризванович отрекся от сына Беслана, уехавшего воевать за Исламское государство (ИГ - террористическая организация, запрещенная в России - прим. ред.), и желает ему смерти. Мать Малика ждет возвращения сына из ИГ.

- Пусть хоть какой, раненый, любой, но возвращается, - плачет она.

Беслан уехал в Сирию в 2014 году. Вместе со своей женой и двумя детьми. До этого был отличником в школе, успешно окончил юрфак в Ставрополе, собирался в адвокатуру. Ни родители, ни друзья и представить не могли, что этот умник и спортсмен станет оголтелым радикалом.

- Года три назад он приехал из Ставрополя с бородой, хотя никогда ее не отпускал. Я подумал, что это в знак траура и спросил, кто у нас умер, - вспоминает первые перемены в сыне Рамзан. - Сыну это не понравилось. Потом доптывался у матери: почему не научила молиться правильно? Почему телевизор смотришь? Уехал недовольный.

Того Беслана, из фотоальбома, отец помнит и любит

Того Беслана, из фотоальбома, отец помнит и любит

Фото: Татьяна ГУЩИНА

Адвокатурой Беслан так и не занялся, а подался в Чечню, якобы поступать в медресе, а на самом деле ударился в радикальный ислам.

- Когда он приезжал, я говорил ему: молиться хочешь - молись, но здесь, - продолжает Рамзан. - Тут природа, людей мало, уединение. А он в ответ: «Нет, хочу исламское образование». Тогда я предложил ему поступить в московский исламский вуз, но он головой покачал, мол, я неправильно его понимаю. Последний раз я его просил приехать траву покосить, а он матери прислал смс: «Мы с женой поступили в медресе в Турции!». А на самом деле поехали в Сирию, идиоты... В одном из первых же боев он подорвался на мине и лишился ног по колено. Если он и вернется, его по всей строгости российского закона надо наказать!

История 2:

РУССКИЙ ОТЕЦ УВЕЗ СЫНА В СИРИЮ

35-летняя жительница Ессентуков Елена Фролова (фамилия изменена по просьбе женщины - Ред.) рассказывает о похищении сына своим бывшем мужем.

- 10 лет назад я ушла от Сергея, забрав Вадика (имя изменено - Ред.). На алименты не стала подавать. В 2013 году, когда сыну исполнилось 11 лет, муж объявился, попросил с сыном встретиться. Ничего плохого я в этом не увидела. Мальчику нужен отец. Сергей поддерживал материально, ходил с ребенком в спортзал, со мной общался спокойно. Не курил, не пил. Через полгода я стала доверять настолько, что отпустила их вдвоем на пять дней в поход в горы. Был август, мы готовились к школе, Вадик должен был пойти в седьмой класс. Пять дней он мне слал смс о том, что все у них хорошо: поели, погуляли, поиграли. А в день, когда они должны были вернуться, бывший муж позвонил и сказал, что они уже в Турции и чтобы я не ждала их обратно. Дословно сказал: поехали воевать с неверными.

Оказалось, что, уйдя из семьи, Сергей принял ислам и мечтал уехать в Сирию - вместе с сыном, когда тот подрастет.

Мозги подростку «обработал» так, что тот ни слова не сказал про их планы матери. Втайне от жены сделал ему загранпаспорт. Уехав в горы, они через пропускной пункт Верхний Ларс перебрались в Грузию, а дальше нелегально - в Турцию, потом в ИГ.

Елена куда только не писала, но приходили стандартные ответы: ваш сын находится на территории, с которой нет отношений.

Уже два года она общается с сыном только через интернет - трижды в месяц по 10 минут. Вадим (сейчас ему 14) принял ислам и перебрался в иракский Мосул.

- Пишет, что отец погиб, а он сам вроде не воюет, сидит в тылу. Документы его сожгли при переходе через границу Турции. Боится, что в России его ждет тюрьма. Впрочем, по его словам, жизнью он доволен: живет в захваченных боевиками домах, одеждой и едой их обеспечивают. Даже фото шлет: то он у пальмы, то у особняка какого-то. Говорит, зачем возвращаться, ходить на работу, платить налоги, если тут на всем готовом? Пишет, что хочет умереть во имя Аллаха и что это для него самое большое счастье.

В общем, мозги ему его «братья по вере» промыли основательно. Но Лена мечтает о возвращении сына и строит фантастические планы про то, как его выкрасть у террористов. В комнате Вадима такой же порядок, какой был, когда он уехал.

История 3:

ДНЕМ СТУДЕНТ, ВЕЧЕРОМ ВЕРБОВЩИК

Студенты Ставропольского медуниверситета Султан Яхьяев, Асад Мусаев, Магомед Алиев, Мавлуд Керимов и студенты Северо-Кавказского социального института Расим Джалалов и Магомед Шамсутдинов гибнуть за «всемирный халифат» не планировали, но подбивали других. А самих их завербовал некий житель Ставрополья Умаханов, выпускник «уважаемого ближневосточного религиозного вуза», как он сам представлялся.

- Султан - круглый отличник, из полной благополучной семьи. Асад женат 2,5 года, отлично учился, побеждал в олимпиадах, хорошо общался с одногруппниками, - ужасается Ольга Семенова, проректор по воспитательной работе Ставропольского медуниверситета. - Занятия не прогуливали, бород не носили, вслух своих взглядов не высказывали, материальных проблем не было. Как мы могли предположить, что они совершают преступление? И что говорить о преподавателях, видевших студентов всего несколько часов в день, если даже родители не замечали в своих сыновьях ничего странного. А ведь отец Керимова - подполковник полиции, мать - психолог-полиграфолог в ставропольском МВД!

Днем студенты ходили на пары, а по вечерам в соцсетях и при личных встречах склоняли неофитов к джихаду в Сирии. Уговорам поддались четверо. Об их судьбе в ИГ ничего не известно. Но долго это продолжаться не могло, вербовщиков и их «учителя» вычислили и арестовали. Суд дал всем от 5 до 7 лет колонии.

ТОЛЬКО ЦИФРЫ

В 2015 году на заседании Совета глав государств СНГ Владимир Путин заявил, что, по разным оценкам, на стороне «Исламского государства» воюют от 5 до 7 тыс. выходцев из России и стран СНГ.

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

Главное - не бояться говорить о трагедии в семье

- К сожалению, мы периодически сталкиваемся с тем, что родственники опасаются сообщать о том, что их близкий попал в ИГ, и напрасно, - говорит специалист отдела общественной безопасности и межнациональных отношений администрации Степновского района Ставрополья Дмитрий Павлюк. - Чем раньше начать действовать, тем больше шансов вернуть человека. Поверьте, многие из тех, кто уезжает в Сирию, разочаровываются, хотят вернуться, но боятся отвественности.

Мы объясняем родителям, женам, чтобы передали своим сыновьям, мужьям, пусть возвращаются, с ними поступят в рамках закона. Конечно, может грозить срок от 8 до 15 лет за участие в незаконном вооруженном формировании. Но в каких-то случаях местные администрации могут ходатайствовать, чтобы суд взял во внимание , что человек пересмотрел свои взгляды и нашел мужество вернуться. Вот на Ставрополье с 2014 года 4 человека вырвались из зоны боевых действий. Трех из них суд наказал условно. Дело четвертого пока на рассмотрении.

Если в семье произошла такая драма, родным нужно обращаться в первую очередь в отдел общественной безопасности и межнациональных отношений местной администрации и в полицию.

*Террористическая организация, запрещенная в России

Как дети из благополучных российских семей уходят к террористам
Корреспондент «Комсомолки» поговорила с родителями тех, кто из отличников попал в опричники ИГИЛ: www.stav.kp.ru/daily/26568.7/3583571/