Премия Рунета-2020
Северный Кавказ
Здоровье18 августа 2017 12:50

Ставропольчанка, пережившая 19 операций из-за опухоли носа, мечтает завести семью

Яна Муратова годами безуспешно боролась с уродовавшей ее болезнью и наконец близка к выздоровлению
Анна ОСТРОВСКАЯ
Яна до и после множества операций. Скоро девушке вновь придется лечь на операционный стол.

Яна до и после множества операций. Скоро девушке вновь придется лечь на операционный стол.

Летом 2015 года в эфире одного из федеральных каналов показали передачу о жительнице Ставрополя Яне Муратовой, которая с рождения страдает серьезным генетическим заболеванием. Гемангиома на носу (врожденная доброкачественная опухоль. – Авт.), скорее всего, появилась у девчушки еще в утробе матери. Положение усугубили долгие и тяжелые роды – схватки продолжались в течение четырех суток.

На момент выхода программы в эфир ставропольчанка пережила 16 сложнейших операций, которые, к сожалению, не дали никакого результата: опухоль продолжала прогрессировать и расти. Помощь предлагали в одной из израильских клиник, но денег на серию операций – а это 50 тысяч долларов, увы, не нашлось.

Последней надеждой для Яны стало выступление на телевидении. И там действительно помогли: московские журналисты нашли врачей в России, которые, не давая стопроцентной гарантии, все же взялись за сложнейшее лечение.

Более двух лет назад эта история получила широкий общественный резонанс. Но вскоре после программы девушка надолго пропала из поля зрения миллионов людей, которые с волнением следили за ее судьбой.

Корреспонденту «КП на Северном Кавказе» удалось разыскать Яну Муратову и узнать, что происходило в ее жизни в последнее время, а также какие результаты дает лечение.

«Мне приходилось за себя драться…»

- За последние два года я перенесла три операции в НИИ стоматологии и челюстно-лицевой хирургии, - рассказывает Яна. – Все они были направлены на уменьшение опухоли. Каждая из операций проводится с промежутком примерно в полгода, чтобы успевали сходить отеки.

Гемангиома – это младенческое заболевание. И она, как правило, рассасывается сама - максимум к двенадцатому году жизни. Однако с начала 90-х малышам чаще всего прижигают ее лазером. И на память о заболевании в лучшем случае остается едва заметный шрам.

Яна стала исключением из правил - ее опухоль продолжала прогрессировать в течение всей жизни. А лазерных технологий во времена ее раннего детства не применяли.

В семь лет малышка получила направление на лечение в Ставрополь (в то время семья Яны жила в Новоалександровске. - Авт.). Медики поддели гемангиому скальпелем и перерезали кровеносные сосуды. Предполагалось, что это остановит приток крови к опухоли, и она начнет постепенно стухать. Однако манипуляции привели к обратному результату: гемангиома лишь увеличилась. От этого стали зарастать ноздри - девочка задыхалась и не могла спать по ночам. Чтобы их расширить, пришлось снова подвергать замученного постоянными болями ребенка сложному хирургическому вмешательству.

Итог оказался неудачным: опухоль выросла в два раза и приобрела синюшный оттенок.

Теперь приходилось страдать не только от постоянных болей, но и от жестокости окружающих. Причем не только детей, которые постоянно дразнили и тиранили малышку, но и от их родителей: взрослые часто запрещали ребятне даже подходить к Яне, опасаясь, что ее заболевание может быть заразным.

- Мне пришлось быть сильной и учиться драться за себя, - вспоминает моя собеседница. - Хотя не скажу, что у меня появились какие-то тяжелые психологические травмы. Уже в том возрасте я поставила себя перед выбором: либо буду забитой, либо преодолею все, что выпало на мою долю.

«Работодателей отпугивал мой внешний вид»

Тем временем врачи продолжали серию операций. Они предприняли попытку снять лоскуты с кожи рук и ног и с их помощью скорректировать нос. Однако гемангиома стала прогрессировать и на замененные ткани…

В разгар серии тяжелых и неудачных операций, которые завершились потерей полутора литров крови и реанимацией - а Яне едва исполнилось 12 лет - умер ее отец.

- Это было страшно тяжелое время, - говорит она. - Мама поседела, впала в депрессию, и мне пришлось не только поддерживать себя саму, но и фактически взять на себя заботу о маме.

И снова она не сломалась. Успешно окончила школу, а затем и юридический факультет. И это, несмотря на постоянные боли и кровотечения из носа. А в 23 года переехала в Ставрополь - в родном Новоалександровске работу по образованию было не найти.

В краевом центре удача тоже не хотела ей улыбаться. Девушка пыталась устроиться помощником юриста, но везде получала только отказы.

- Их отпугивал мой внешний вид, многочисленные шрамы на лице. Ведь резюме рассматривали, а отказывали уже на очных собеседованиях.

После долгих мытарств девушка устроилась посудомойкой в ресторан. Да и то не с первого раза: в нескольких заведениях от нее потребовали… опыта работы!

«Жаловаться никогда не умела…»

В Ставрополе Яна продолжала бороться за свое здоровье. Она узнала, что помочь могут в Челябинске, но у местных чиновников от здравоохранения не нашлось для этого квот. Следующим шагом стал поиск врачей в Израиле. Но заграничные эскулапы попросили за операцию 50 тысяч долларов - сумму, которую ей было не осилить.

И только в 2015 году дело сдвинулось с мертвой точки.

- Мои сестры написали письмо редактору популярного ток-шоу на одном из центральных каналов, - поясняет Яна. - Сначала я отказывалась ехать - никогда не любила жаловаться людям, а плакать, да еще и на миллионную аудиторию, - тем более.

Тем не менее, после недолгих раздумий согласилась. Перед ней встал непростой выбор: использовать этот, возможно, последний шанс на успех, или навсегда отдаться в руки тяжелой болезни.

Сразу после программы девушку отвезли в больницу, а уже через две недели сделали вполне успешную первую операцию. Опухоль сразу значительно уменьшилась в размерах. Потом было еще два вмешательства в течение двух лет. И теперь Яну не узнать: отечности на лице практически нет - остались только шрамы, прекратились кровотечения, а сама девушка просто сияет.

Однако на этом курс лечения не завершен. По прогнозам столичных специалистов, Яне осталось провести 3 - 4 операции. Ей еще будут прижигать гемангиому, но главное теперь - формирование крыльев носа, который из-за болезни и длительного ошибочного лечения потерял свою форму. Затем ее ждут корррекция шрамов и пластика. Медики надеются, что опухоль больше никогда не будет расти и 29 лет мучений (именно столько лет Яне. - Авт.) останутся в прошлом.

«Мечтаю стать мамой»

После телепередачи на Яну обрушился поток сообщений от неравнодушных людей в социальных сетях. По большей части они сочувствовали и поддерживали. Были и те, кто делился своим опытом преодоления похожей болезни.

- А еще приходили забавные сообщения, - смеется она. - Молодые люди предлагали устроить личную жизнь, оставляли номера телефонов. Но, увы, на это у меня пока нет времени. Целыми днями пропадаю на работе, а в перерывах - езжу в Москву, на операции. Следующая, кстати, будет уже в сентябре или октябре этого года.

Знаете, я поставила себе цель: сначала завершить лечение. Затем заниматься карьерой. Вряд ли получится вернуться к юриспруденции, но работа, связанная с общением, сменой мест, дорогой, - это вполне в моем духе. Ведь, несмотря ни на что, я очень коммуникабельный человек. А потом я хочу выйти замуж и родить детей. Да, стать мамой - это все, о чем я мечтаю. После выздоровления, конечно.

СПРАВКА "КП"

Гемангиома - это доброкачественная опухоль. В большинстве случаев появляется во время первых дней или недель жизни и активно растет в первые шесть месяцев. Как правило, ее рост заканчивается через двенадцать месяцев и начинается рассасывание. Половина младенческих гемангиом полностью рассасывается к пяти годам, 70% - к семилетнему возрасту, а большая часть оставшихся - к двенадцати годам.

У девочек встречается в семь раз чаще, чем у мальчиков. В 80% случаев - очаг на теле один, в остальных их может быть несколько. Удаляется лазером, азотом, микроволнами или скальпелем.