
Судебный процесс по уголовному делу бывшего замглавы Ставрополя Ивана Скорнякова начался с допроса потерпевшей. 17 апреля в Ленинском районном суде выступила замруководителя комитета правового обеспечения администрации Ставрополя Оксана Божко.
Как считает гособвинение, действия Скорнякова принесли ущерб комитету городского хозяйства, который он возглавлял, и городскому бюджету. Но показания Божко оставили в недоумении и суд, и прокурора, и подсудимого.
Под прицел правоохранителей Скорняков попал в 2022 году. Несколько раз экс-чиновника отпускали и сразу задерживали, а в процессе завели 6 уголовных дел. Одно из них позднее прекратили, два еще расследуют, и три начали рассматривать в Ленинском районном суде в апреле.
Скорнякова обвиняют в том, что он заплатил сразу трем компаниям по госконтрактам за работы, которые они фактически не выполняли. По подсчетам следствия и прокуратуры, бывший глава комитета городского хозяйства Ставрополя «подарил» подрядчикам 10,5 миллионов рублей.
Во время предварительного заседания Скорняков заявил, что не согласен с обвинением.
Обычно в судебном процессе потерпевший — главный союзник гособвинителя. Но не в этот раз.
Первым делом представитель потерпевшего призналась суду, что не помнит свои показания во время предварительного следствия.
— Свои показания не могу вспомнить, но поддерживаю их, — заявила Божко.
Потом оказалось, что администрация в лице чиновницы не уверена в виновности Ивана Скорнякова. По ее словам, ведомство даже не подавало гражданский иск о возмещении ущерба и хочет сперва дождаться приговора по уголовному делу.
К этому потерпевшая добавила, что вменяемый экс-чиновнику ущерб — незначительный по сравнению с общим объемом городского бюджета. Потом, правда, она же отметила, что если бы эти деньги не были потрачены впустую, на них можно было бы реализовать другие полезные для горожан проекты.
В ходе допроса возникла путаница с размером ущерба. Божко в своих показаниях назвала сумму в 16,5 миллиона рублей. Судья Елена Подзолко и гособвинитель в недоумении спросили, откуда взялась цифра 16,5 миллиона, если Скорнякову в этом уголовном деле вменяют ущерб в 10,5 миллиона рублей?
Вопрос выбил потерпевшую из колеи. Она начала перебирать документы и оправдываться, что, хоть и знакома с материалами дела, она «не бухгалтер» и не может подсчитать уже известный ущерб. Не помогла ей и подсказка судьи, которая перечислила суммы по каждому из трех эпизодов — 9,5 миллиона и два по полмиллиона.
Дискуссия затянулась, и суд вынужден был уйти на технический перерыв. Как только председатель покинула зал, все три стороны — потерпевшая, подсудимый с адвокатом и гособвинитель — стали бурно выяснять, кто где запутался.
Выяснилось, что ошибка весьма простая — Божко забыла, что суд рассматривает уголовное дело лишь по трем эпизодам (два еще на доследовании), и назвала общую сумму ущерба по всем пяти госконтрактам. Но осадок у суда остался — учитывая, что потерпевшая не смогла ответить и на ряд других вопросов, в том числе принимал ли работы подрядчиков строительный контроль.