
В эпоху тектонических сдвигов финансовые метрики перестают быть единственным критерием оценки. Когда рынки лихорадит, а привычные модели дают сбой, на первый план выходят базовые категории: устойчивость, созидательное наследие и философия управления будущим. О том, как трансформируется институт богатства, почему антихрупкость стала ключевой логикой девелопмента и какие ценности способны пережить поколения, мы побеседовали с председателем совета директоров инвестиционно-промышленной группы компаний «Стилобат» Львом Мазараки.
— Лев Борисович, фондовый рынок переживает стагнацию, долевые инструменты несут высокую волатильность. Но существует и более глубокая проблема — кризис горизонта планирования. Как сегодня меняется сам взгляд на капитал и наследование?
— Многие привыкли мыслить короткими циклами. Но когда внешний ландшафт меняется под давлением геополитики, санкций и технологий, сиюминутная тактика теряет смысл. На первый план неизбежно выходит стратегическое, межпоколенческое планирование капитала.
И здесь встаёт философский вопрос: что именно мы передаём потомкам? Если капитал воспринимается лишь как строка в реестре или сумма на счетах, он крайне уязвим. Настоящее наследование — это передача устойчивой экосистемы, работающей модели и системы ценностей. У Платона в «Государстве» есть очень точная мысль: по-настоящему богат не тот, кто богат золотом, а тот, кто богат тем, чем должен быть богат счастливый, — доброй и разумной жизнью.
Этот принцип применим к преемственности. Передать только деньги — значит оставить наследникам ресурс без понимания, как его сохранить и приумножить. Передать созидательное дело, вписанное в ткань города, среду доверия и культуру ответственности, — значит обеспечить долговечность бизнеса.
— Физические активы сегодня становятся надёжнее финансовых инструментов?
— Безусловно. В структуре частных портфелей происходит ренессанс материальных, инфраструктурных активов. Недвижимость высшего класса, качественные промышленные парки, курортные кластеры — это осязаемая реальность. Вы владеете не обещанием доходности, а частью фундаментального пространства жизни.
— Вы развиваете концепцию «антихрупкости как новой логики девелопмента». Что это означает при принятии решений?
— Антихрупкость предполагает, что система при столкновении со стрессом не просто сохраняет целостность, а становится сильнее, адаптируется и растёт. В классическом бизнесе принято стремиться к узкой специализации. Но в моменты кризисов такие моноструктуры первыми терпят крах.
Когда мы формировали группу компаний «Стилобат», мы сознательно не стали замыкаться в одном сегменте. Многопрофильность для нас — ответ на актуальные экономические тренды. Это не распыление сил, а выверенная диверсификация взаимодополняющих направлений. Когда одно из них проходит фазу регуляторной паузы, другое даёт стабильный импульс. Так многопрофильность перестаёт быть просто разнообразием активов и превращается в полноценную архитектуру устойчивости.
— Какими правилами вы руководствуетесь при принятии решений в обстановке неопределённости?
— Первое — доверять интуиции, но не путать её с азартом. Интуиция — это опыт, который говорит быстрее расчёта. Я собираю максимум информации, выслушиваю команду, внимательно изучаю цифры, но помню, что за каждой цифрой стоит чей-то анализ, а он может ошибаться. Окончательное решение я принимаю, когда расчёт и внутреннее ощущение сходятся. Если не сходятся — проект откладывается, как бы хорошо он ни выглядел в презентации.
Второе — никогда не строить проект на спекулятивных ожиданиях. Если проект ничего не даёт локации, не улучшает ткань города и не создаёт общественной ценности, от него нужно отказаться. Долговечность актива напрямую зависит от его пользы обществу.
— Взгляд на девелопмент как на производство квадратных метров устарел. Сегодня мы создаём сценарии повседневности, среду доверия и качество жизни.
Возьмём комплексное развитие территорий (КРТ). Обустраивая общественные пространства, реставрируя памятники и создавая инфраструктуру, девелопер капитализирует территорию. Статус объекта и капитализация в гармоничной среде растут быстрее, чем при точечной застройке.
Это создаёт основу и для государственно-частного партнёрства. Регионам, в частности Северному Кавказу, где возрождается оздоровительный туризм, требуются инвесторы с масштабным видением. Девелопмент становится связующим звеном между государственной задачей сбережения нации и частной созидательной инициативой. Это формирует доверие и ценность на десятилетия вперёд.
— В чём заключается высшая цель созидательного бизнеса на этапе передачи наследия?
— Уметь взглянуть на собственный труд глазами потомков. Деньги подвержены инфляции, экономические циклы сменяют друг друга. Но здания, формирующие облик городов, развитые курорты, возрождённая промышленность и сохранённые культурные пласты остаются.
Философия наследования — это способность соизмерять текущее решение не с сиюминутной выгодой, а с тем, какой след оно оставляет в семье, городе и стране. Только на этом созидательном фундаменте рождается истинная устойчивость.